Девушка легла и закрыла глаза: Господи, как я устала. Господи, дай мне покоя.

Гриша остановился у подъезда, закурил и покосился на Александра:

- Поговорим?

Мужчина поднял воротник куртки, поежился и бросив:

- Вряд ли. Не о чем, - пошел к машине.

"Харлей" и "ауди" разъехались в разных направлениях одновременно.

 Глава 8

Видимо Господь услышал ее молитву, потому что больше никто ее не тревожил до утра, а утром лишь будильник. В институте тоже обошлось без налетов Марины, косых взглядов девочек. И Димы не было видно на горизонте.

Славе казалось, что жизнь входит в нормальную колею и головную боль, что мучила ее весь день, воспринимала как плату за это.

Вечером позвонила родителям Ларисы, понимая что проведать ее сегодня не сможет, и, узнав, что подруга начала реагировать, говорить, есть, порадовалась и впервые за много дней спокойно заснула, выспалась.

Пролетел вторник, среда хоть и заволокла небо тучами и лила без устали дождем, окончательно успокоила. Головной боли больше не было, с подругами наладились отношения, Лариса начала ходить и не замкнулась, когда ее пришли проведать всей толпой. Только вот все спрашивала: "где Дима". Девочки пожимали плечами, а Ярослава молчала. Не могла же она сказать ей, что видела его и он ее пытался убить, а потом видно испугался, что девушка напишет заявление в милицию и затаится, спрятался где -нибудь. Если вдуматься, выходило, что она опять виновата перед Ларисой и опять видела Диму последней, а это Суздалевой категорически не нравилось. Опять возвращало ее в те жуткие дни, что казалось, уже пережиты. И сейчас, когда все плохое тяжело, но верно начало отходить на задний план, не хотелось ни воспоминаний о нем, ни возвращения.

Леший бродил по залам, часами стоял у окна и смотрел, как кусты роз заливает дождь.

Он тосковал и пытался сжиться с новым для него чувством и состоянием, и то звал его, то гнал, то смаковал.

- Александр Адамович? - протиснулся в его кабинет Штольц, нарушив его единение с собой.

- Что?

- Четверг. Перцова нервничает.

- И что? - развернулся к мужчине. - Кто она такая? Почему я должен слушать вздор о какой-то бабе? Думать, отчего она нервничает?

Да мне плевать на нее и ее нервы! И на то, как день недели сказывается на них!!

- Понял, - отпрянул Штольц и испарился за дверью, а Алекс осел в кресло, сообразив, что срывается как какая-то шавка. И хохотнул - из-за кого? Из-за какой-то студенточки!

"Прикол", - как говорят в ее среде.

- Вас господин Расмусов, - просунулась в дверь рука с телефоном.

- Соедини, - бросил и взял трубку со стола.

- Здравствуй, Леший. Я тут в паре минут езды от тебя. Забегу на огонек?

- Зачем спрашиваешь? Приезжай.

Переключил на Штольца:

- Адам, зайдите.

Полминуты не прошло - мужчина уже стоял перед ним:

- Запись приготовьте. Копию.

- Понял.

Мужчина вышел, Алекс взял нужную папочку из стола и неспеша двинулся в гостиную.

Расмус уже бродил по зале и мял сигариллу в пальцах, когда появился Леший.

- Пару сэтов в теннис? - улыбнулся.

- Нет, уволь, - выдавил ответную улыбку.

- Пообедаешь?

- В другой раз.

- Что так? - сел на диванчик Леший. Игорь постоял и сел напротив, широко улыбнулся:

- Аппетит ни к черту. Загадки с утра загадывают такие, что голова кругом.

- Да? А по части ребусов ты не мастак.

- Нет, не мастак… Поможешь?

- Ты мой друг, - развел руками.

- Друг, - внимательно посмотрел на него Расмусов. - Но загадку ты мне загадал.