16. 15

Стрелки почти не шевелились, ничего не менялось - тишина и покой.

Склеп! - с треском захлопнул папку с документами по заводу

Расмуса и со злостью кинул ее в стену. Не долетела. Плюхнулась посередине кабинета на ковровое покрытие.

Тьфу!

И где Ярослава? А нет ее! Начхала на все угрозы и предложения.

Урод он для нее! Квазимодо! На себя бы посмотрела, uroda!

Леший начал обдумывать жесткий план мести, чувствуя, что внутри все кипит от злости и обиды. И плюнь - ну, кто она такая? А нет!

Никто от него не уходил, она тем более не уйдет. Он ее силой возьмет, а потом мальчикам отдаст, на поводок, на шкуру и к камину, вместо Барона!…

Но не могла же она сорваться с его "крючка"? Какой там крючок - якорь!…

Неужели Леший настолько ей противен?

Мужчина передернулся и глубоко вздохнул, вспомнив поцелуй. Она не противилась, ей явно нравилось. Нет, он загнал ее в угол, вот она чисто по-женски и защищается - норовит оскорбить, обозвать, унизить.

Упрямится, упирается всеми четырьмя конечностями, еще и пятую подключает - голову. Женский менталитет, черт его дери!

Нет, дело не в нем. Он не урод для нее. Она придет.

Придет! Он еще не просчитывался. Правда, она слишком непонятна и непредсказуема - таких сложно просчитывать. Но в каждой прелести есть свои "мины". Это нормально.

Главное чтобы пришла - здесь уж он ее "сучки - задоринки" обломает. А не придет…

Лешинский нажал кнопку связи:

- Штольц?

- Да, Александр Адамович.

- Если к шести ее не будет - привезешь.

- Понял.

Алекс отключил связь и подошел к окну: что она ему? И признался себе - жизнь в ней, все ее многообразия от комедии до трагедии, от смерти до воскрешения. Она будто самой кожей чувствует, впитывает и передает. За один час общения с ней можно понять и получить больше, чем за год развлечений и приключений.

Щелкнула кнопка связи:

- Александр Адамович, она у ворот.

У Лешего в горле пересохло - сработало! Он даже качнулся - от вести резко схлынули все тревоги, а кровь на миг замерла в жилах.

- Пропусти и проводи, - приказал глухо. Отключил и открыл леп-топ, скинул приготовленный контракт на принтер, радуясь, что оказался прав в который раз, не стал заранее документ готовить, до последней минуты отложил, чтобы время было успокоиться, не торопиться, не бежать, как щенку навстречу.

Принтер выплюнул документ, бумаги ушли в папочку.

Ярославу потряхивало. Дрожь внутри началась, когда начался забор дома Лешинского, и усиливалась с каждым шагом. К воротам девушка подошла, слабо что-то соображая от нервозности, страха и глубинного чувства паники, что никак не подавлялось усмирению, ширилось и топило разум.

Охрана в воротах пропустила ее сразу, ничего не спросив, не обыскав. Но даже этот факт ее не порадовал - она увидела Штольца, что вылез из машины, широко распахнул дверцу на заднее сиденье.

Девушка подумала, что сейчас появиться Леший, пора стрелять в него и умирать.

Ярославу мотнуло, дернуло как припадочную, рука к поясу брюк пошла, но тут Адам сказал:

- Садитесь.

Девушка отпрянула и чуть не рухнула. Мужчина подозрительно оглядел ее, заметил странный жест и нервозность, но, не имея приказ хозяина, обыскивать не посмел. Помог сесть ей в машину, захлопнул дверцу. Машина двинулась к дому, а Штольц предупредив охрану, чтобы были начеку, позвонил Лешему.

- Она явно не пустая.

Неожиданность.

Алекс в задумчивости отстукал по столу пальцами: ничего себе простая российская студенточка.