Ай, да, Ярослава, ай, да он.

Нравятся те же игры, что и ему?

"Что ж, потягаемся".

- Пропусти и не лезь, - приказал.

- Понял. Но возможна опасность.

- Не трогай, сказал. Что она может прятать?

- Оружие.

- Ясно не бублик. Только где бы ей пистолет взять?

- Она была на рынке.

Леший помолчал: неужели она решил его убить? Вздор!

За что? За "манну небесную", что он ей предложил? За нее не убивают, за нее боготворят. Но видно не Ярослава.

Н-дааа, девочка - сюрприз.

- Пропусти. Она все равно не умеет стрелять.

- Понял, - протянул Штольц и отключил связь.

Алекс постоял, обдумывая услышанное и улыбнулся: ай, молодец! Он знал, что с ней не будет скучно. Зачем ему теперь драйв, походы за новизной и адреналином? Все это теперь у него на дому будет жить целый год.

Мужчина мысленно поздравил себя с еще одной победой и ценным приобретением, и не спеша, спокойно и даже чуть лениво, пошел из кабинета.

Ярослава зашла в дом и огляделась - никого. Откинула сумку - теперь она не нужна. Куртку туда же - в сторону, чтоб не мешалась.

Руку на пояс, так чтобы было удобно выхватывать пистолет. Теперь вперед.

Прошла, трясясь от возбуждения в круглую комнату, завертелась - где он?

Алекс появился из арки и, Ярослава попыталась выхватить пистолет.

В кино у всех героев это получалось виртуозно, а здесь никакого мастерства - она запуталась в подоле толстовки, не сразу смогла взять оружие, вытащить его. За это время Алекс успел спуститься по лестнице. Встал на последней ступени, папкой упираясь в перила и с насмешкой смотрел на девушку, что выставила пистолет и тряслась вместе с ним как в приступе Паркинсона.

Выглянувшие из дверей за ее спиной охранники могли спокойно разоружить "Никиту", но Леший чуть заметно качнул головой: нет. И те остались стоять, где стояли.

Оружие ходило ходуном и грозило выпасть из рук. Ярослава еле удерживала его и пыталась сквозь неизвестно откуда взявшуюся пелену перед глазами сфокусироваться на лице Алекса, прицелиться. Мужчина шагнул к ней и, она нажала на курок. От отдачи ее чуть откинуло и занесло влево, а Лешему хоть бы что - идет к ней медленно, лениво и хоть бы дрогнул - спокоен абсолютно. Он не боится, - поняла девушка и перепугалась окончательно сама. Начала палить в панике, пытаясь остановить мужчину. Пули вылетали, но отчего-то ни одна не попал в цель.

Алекс остановился в паре метров от нее и усмехнулся:

- Плохо тренировалась? Или думала, что убить в реальности так же просто, как в воображении?

Ярослава жала на курок и еще не понимала, что обойма пуста, подумала, что-то заело.

Клац, клац, клац.

- Новую обойму принести? - выгнул бровь Алекс.

И тут девушка сообразила - конец. Она столько сделала, потратила, нервов, сил положила… и опять ничего не смогла. Она "никчемуха" - правильно мама говорила.

Никчемуха, - осела на пол на колени и свесила голову. Почему ее не застрелили, ведь она напала, охранники должны были!…

Она проиграла даже в этом.

Охранник подошел к ней и без труда забрал пистолет, показал хозяину. Леший только хмыкнул и спросил у Ярославы:

- Почему не с рогаткой?

Девушка подняла голову, посмотрела на него снизу вверх и поняла, что уже не уйдет отсюда, что достанется ему. Зря бегала, зря мечтала его победить.

На пол у колен девушки шлепнулась папка:

- Ручка внутри.

Суздалева тупо смотрела на коричневую кожу и не могла найти в себе силы взять, подписать свою добровольную сдачу в рабство монстру. Но выхода не было - это было единственное, что могло спасти подруг, единственное, что она могла сделать для них.