— Конечно есть.

Она усмехнулась.

— Вот за что ты мне нравишься, Дикс — ты всегда готов.

— И хочу, и могу, — он вынул из кармана своей кожаной жилетки крошечный микрофон, — Этот малыш позволит слышать вас обоих, как два пальца об асфальт.

— Спасибо Дикс, — она собралась уходить, но затем передумала. — Сделаешь мне одолжение?

— При условии что это незаконно, конечно.

— Запиши всё. Сделаешь?

— Ты хочешь аудио версию улик, ага? Без проблем.

Макс спустилась к двери, натянула кепку и вышла наружу. Шел плотный дождь, как будто Бог пытался отмыть мир, и еще чувствовалась ночная прохлада. Приближаясь к воротам, она могла различить Клементе, кутающегося в темное пальто, и двух полицейских позади него, они всем своим видом показывали, что хотели бы быть в другом месте.

— Меня слышно, Дикс? — тихо спросила она.

— Громко и четко, — донесся голос из крошечного наушника, который она одела.

Макс прошла между двоих охранников-трансгенов — внушающих страх тварей, разработанных, чтобы дать передышку обычным часовым, — и подошла к воротам.

— Хотела меня видеть? — спросил Клементе вместо приветствия.

Детектив выглядел лишь немного более отдохнувшим и менее взволнованным чем в прошлый раз. Он не надел шляпы с дождь стекал по его безразличному лицу как слезы. Его большие карие глаза все еще казались покрасневшими, и Макс не могла не задаваться вопросом, что за разбор полетов ему учинили.

— Я скучала по вам, — улыбнулась она ему.

Два человека, которые сделали все, что могли, чтобы Джем Пони и последующие события не превратились в кровавую баню, встретились с уважением и может даже с каплей симпатии.

Он ответил легкой усмешкой:

— Я тоже скучал по тебе, Макс.

— То есть вы здесь, потому что хотите быть здесь?

— Конечно.

Она не поверила ему ни на секунду.

— Если вы хотите добиться прогресса здесь, детектив, то вам придется начать говорить правду.

— Это правда, Макс. Ты знаешь, я не хочу, чтобы все стало еще более неприглядно, чем сейчас, но это относится не ко всем, кто находится с моей стороны забора.

Она знала, кого он имеет ввиду, Эймса Вайта. И также она знала, что влияние Вайта может распространиться в пределах полицейского управления. Вот почему она хотела видеть Клементе в качестве своего связного с полицией.

Кивнув, она сказала:

— Это одна из тем, которые я хотела обсудить с вами.

— Тогда говори.

Она покачала головой.

— Наедине — вы и я.

Теперь Клементе покачал головой:

— У меня есть приказ не отпускать телохранителей и держаться по эту сторону забора.

— Приказы всегда меняются в зависимости от полевых условий, детектив. Мы поговорим наедине — внутри.

Его лицо выражало полную растерянность:

— Макс… Это не в моей власти — не мне решать это.

— Не надо недооценивать себя, детектив Клементе. Вы ведь сейчас здесь, не так ли?

— Очевидно.

— И как это получилось? Вы спали дома в теплой постельке, и кто-то очень важный — может шеф полиции или генерал — потребовал, чтобы вы вытащили свой зад из кровати и доставили его к месту осады.

Он тихо засмеялся.

— Примерно так и было. Ты экстрасенс, Макс?

— Нет, но я воспитана на этом дерьме. Мне это не нравится, но ведь мы не можем выбирать родителей, не так ли?

Если бы не так, подумала она, то я бы уж точно не выбрала пробирку.