Робот замер.

Фридерика подошла поближе. Она высвободилась от петли проволоки, которая присоединяла ее к тому, что осталось от трупа Куроки. Свет бросал блики на стекло ее шлема так, что Даркингтон не мог ничего увидеть сквозь него, но в голосе слышалась признательность:

— Хью, о Хью!

— Возвращайся назад к кораблю, — приказал он. Трезвый рассудок вернулся к нему.

— Без тебя? Нет.

— Послушай, тут неподходящее место для героических подвигов. Твой наипервейший долг — стать матерью. Но я надеюсь, что ты сумеешь вернуться к нашему кораблю и подобрать меня. Ты не пилот, но тебя могут проинструктировать по связи с «Травелера», если он все еще находится над горизонтом. Во всяком случае автопилот сделает за тебя большую часть работы. И ты приземлишься здесь, а я попробую вступить в переговоры и убежать.

— Но роботу потребовалось почти двадцать часов, чтобы привести нас сюда. А он знал дорогу лучше меня. Мне придется в основном ориентироваться по компасу и полагаться на свою смекалку. Конечно, я не буду так часто останавливаться, как он. Но все же мне потребуется, скажем, тоже двадцать часов — ты ведь не сможешь продержаться столько времени!

— Черт возьми, я могу попытаться, — сказал он. — У тебя есть другие предложения?

— Тогда хорошо. Прощай, Хью. Нет, я хотела сказать до свидания.

Он прорычал ей что-то в ответ, но не посмотрел, как она уходила. Ему нужно было не спускать глаз с робота.

VI

— Нуль! — только один раз позвала его женщина-робот, когда существо прыгнуло ей на спину.

Она протянула к нему руку. Опорная стойка сильно ударила ее по плечу.

Нуль своими сенсорами почувствовал в ее сенсорах боль, переданную через устройство коммуникации, как удар арбалета в его собственное тело. Обезумев, он бросился на врага. Сокрушительным ударом стойки смял решетку Единицы. Она пронзительно кричала от острой боли. Из-за неисправностей, возникших в ее радаре, тон ее сообщений неожиданно стал совершенно невозможным. Нуль резко остановился.

Ее рыдания, его имя, слепо повторяемое, пересилили даже боль от ожога в том месте, где на него попал газ, вызывающий коррозию. Нуль отрегулировал свою горелку и тщательно прицелился.

Существо встало на колени, что-то вертя свободной рукой. Единица опять закричала, на этот раз еще громче. Ее щупальца судорожно вздрагивали. Оцепенев, Нуль опустил свою руку с горелкой. Существо встало и направило оружие чуть выше ее линз. Единственный достаточно сильный удар, направленный вниз через стекло, может достичь ее мозга. Противник жестом показал Нулю, чтобы тот отошел назад. Он повиновался.

— На помощь! — кричала Единица.

Нуль не мог смотреть на месиво, в которое превратилось ее лицо. От ее омерзительного голоса не было спасения.

— Помоги мне, Нуль. Мне так больно.

— Держись, — крикнул он, не способный ни на какие действия. — Я ничего не могу сделать. Во всяком случае сейчас. Эта штука полна яда. И его-то ты и получила, — Он попробовал проверить свои сенсоры внутреннего восприятия. — Боль через минуту стихнет… при таком незначительном количестве. Но если ты получишь большую дозу — я не знаю. Возможно, это окажется смертельным. Или же это двуногое сумеет сделать такие сильные механические повреждения до того, как я смогу что-либо предпринять. Держись, моя Единственная! Пока я не придумаю что-нибудь.