Под предлогом присутствия на безобидной официальной церемонии Реро-и-я хотели поговорить лично и неофициально с влиятельными представителями человеческой расы, и помочь тем самым заложить почву для переговоров, которые могли бы закончиться подписанием союза. Таков был наш план, когда мы с нетерпением согласились поехать туда.

Но после того как мы пробыли некоторое время на Земле, мы горели от разочарования. И таким образом, случилось так, что мы стояли на террасе, ожидая, когда нас проводят на секретную встречу.

Бывшая крепость, такая старая, что страшно делается, модернизированная позднее и расширенная настолько, что в ней размещались все властители планеты. Этот комплекс, называемый Цитаделью, возвышался во всем своем великолепии среди гор, которые носили название Альпы. С парапета мы смотрели вниз на крутые склоны и скалы, которые спускались в долину. За ней снова высились вершины, водопад блестел наподобие вынутого из ножен кинжала, белизна с синеватыми тенями покрывала, как одеяло, острые вершины, каменные глыбы отливали зеленью. Это — холодная планета, где вода часто замерзает так, что приобретает удивительный вид. Солнце стояло высоко на бледно-сером небе, время было к полудню, солнечный диск казался несколько больше, чем у Сарнира над Арвелем, но его свет был более приглушенным. Не только это давало меньше ультрафиолета, просто его поглощал воздух. И все-таки Реро-и-я научились видеть красоту в мягком сиянии с оттенком золотого, в тысяче сияющих бледных тонов в этом сверхъестественном пейзаже.

— У меня возникло желание… — Ветер глухо шумел, заглушая голос Реро.

Она замолчала, поскольку ей было не нужно договаривать свою мысль. Через прозрачный герметический костюм ее щупальца, обрамлявшие лицо, и язык кожи говорили, как ей хотелось бы вдохнуть, понюхать, выпить, попробовать на вкус, прочувствовать, вобрать в себя весь этот пейзаж. Конечно, это невозможно, поскольку сначала ей пришлось бы воспользоваться ингибитором боли, потом ощутить всего один момент телесного оргазма, прежде чем кислород убьет ее. Бедный Давид Рейерсон, если бы он знал, что его ожидает, он мог бы по крайней мере, умирая, осмотреться вокруг, а не кончать жизнь в недоумении.

Я взял ее за руку, перчатка в перчатке. Мое желание было таким же сильным, как и у нее, только обращено оно было к ней. Она поняла это, и игриво направила ко мне свой половой орган… но ее вид говорил скорее о томлении, чем о подтрунивании надо мной… Представьте себя и свою подругу: все время вы проводите в специальных скафандрах, позволяющих вам адаптироваться в среде вне Арвеля, что означает, что большую часть времени вы чем-то разделены друг от друга!

— Как ты думаешь, Тамара Рейерсон будет присутствовать? — спросил я, больше для разговора, чем из любопытства.

— Кто? — Ах да, вдова Давида Рейерсона, — сказала Реро.

Мы встречались с ней всего однажды, на приветственной церемонии, где присутствовал: Теранги Макларен. Это было в начале нашего визита, и нам не представилось случая поговорить ни с ней, ни с ним. Предзнаменование — потому что, когда еще у нас будет возможность полностью соединить наши мысли совершенно искренне с кем-либо?

— Я думаю, вряд ли, — моя жена помолчала, — Хотя теперь, когда ты упомянул об этом, мы должны попытаться отыскать ее позднее. Что значит для нее то, что она стала вдовой? Это может дать нам ключ ко всей психологии этих существ.