Рука моей жены обняла меня. Через скафандр я представил ее прикосновение, и одно и то же желание воспламенилось в нас обоих. Как скоро мы сможем удовлетворить его? Я услышал, что она с трудом пытается остаться благоразумной, когда посоветовала на нашем языке:

— Нам лучше проявить здравомыслие. В драке убиты два человека, с этим можно смириться. Но для нас это не лучшая характеристика в глазах людей, если к тому же мы покалечим беспомощного пленника.

Я утих.

— Правильно, — сказал я, — хотя ему не следовало бы это знать.

Во всяком случае, Индиго потерял присутствие духа. Его аура мигала туманным голубоватым светом. Он опустил глаза в пол и пробормотал:

— Да, это его идея. Попытка заставить арвеланцев прервать переговоры, поскольку они решат, что наша раса — слишком… ну, слишком нестабильна, чтобы быть в безопасности. Это не могло быть сделано официально, когда так много одураченных людей оказывают давление на то, чтобы собрать конференцию и подписать с ними договор.

Макларен кивнул.

— Нам полагалось сделать все так, чтобы все подумали, что это дело;ук криминальных элементов, — сказал он.

— Что так и было. Банда преступников в Цитадели, стоящая у власти. Когда это известие разнесется по свету, я надеюсь увидеть их не просто смещенными с постов, а на скамье подсудимых.

— Нет! — Индиго как будто получил болезненный удар, — Он поднял глаза и руки, он весь трясся, — Ты не можешь! Тут не только Протекто… Династия — Господи благослови, — Макларен, неужели ты не понимаешь? Вот что мы пытались спасти. Ты что, позволишь ей развалиться? Ты хочешь оставить нас беззащитными перед стаей чудовищ?

Наступило молчание, пока наконец Макларен не сказал глубоким гортанным голосом:

— Ты действительно веришь в это, правда?

— Он верит, верит, — выкрикнула Тамара сквозь слезы.

— О бедный глупец! Не будь слишком жесток с ним, Теранги. Ведь он поступил так… из любви… правда?

Любовь к такому? Реро-и-я разделяли ужас.

— Я не знаю, насколько это смягчает его вину, — сказал Макларен сурово. — Ну, у нас есть его признание. Пусть суд решает, что делать с ним и остальными. Не важно.

Он выпрямился. Я увидел, как мышца за мышцей у него спадает напряжение, и он сказал нам:

— Какое имеет значение, что их план не удался. Я полагаю, что тут будет полно закулисных сделок, компромиссов, притворства, что в этом не принимали никакого участия определенные персоны — политические трюки. Но не так уж и важно. Важно то, что мы можем воспользоваться этим скандалом, чтобы сбросить всю клику, которая хотела запереть нас в рамках королевства. С Арвелем мы будем впереди. — В его голосе слышалось возбуждение. — Действительно, мы будем.

Правда ли? — пронеслось в головах Реро-и-моей.

— Вы победили! — Тамара обняла нас обоих там, где мы стояли, — Если бы не ваша храбрость…

— Почему? Тут не было никакой храбрости, — сказала ей Реро. — Если бы мы смирились с этим, одному из нас нужно было бы умереть. Что мы теряли?

Нож, который образовался у меня в душе, выпал из ножен.

— Мы были бы убиты, что прекрасно вписалось в тот задуманный план, если бы вы не вмешались, Теранги Макларен, — сказал я, как будто из меня вытягивали каждое слово.

Он не заметил моего настроения, довольный, когда ответил:

— Ну как еще я бы мог поступить после того, как началась драка? — Он заколебался, — Ведь дело было не только в ваших жизнях, Реро-и-Воах, хотя, конечно, они многое значат. Но было понятно, что это могло бы спровоцировать вашу расу прекратить контакты с нами.