Нет.

Если оно опасно, его нужно разрушить или увезти. Если нет, оно должно быть поделено между всеми нами. Но в обоих случаях — на него необходимо напасть!

Сотый резко высказал решение:

— Все мужчины берут оружие и отправляются на встречу у просею! над Медной речкой. Нуль, подкрадись как можно ближе, рассмотри все, что можно, но молчи, если, конечно, не произойдет ничего непредвиденного. Когда мы соберемся, ты сможешь описать детали, на основании которых мы выработаем план действий. Поторопись!

Голоса стихли в цепях приемника Нуля. Он снова был один.

Острые и косые лучи солнца мелькали между стволами деревьев в лесу. Аккумуляторы развернули черные поверхности абсорбирующих пластинок в их направлении и жадно пили радиацию. Туман исчез, рассеялся, оставив стволы и мачты блестеть от влаги. Ветерок звенел о силикатные наслоения под ногами. Вдруг Нуль на удивление тонко почувствовал окружающую его красоту. Возникло желание, чтобы тут с ним рядом была Единица, и мысль о том, что вскоре его может растопить, как груду металла, дыхание чудовища, была усилена утренней свежестью.

Мечты внезапно оборвались. Вокруг витал дух откровенной жадности. В последние десятилетия его жизни здесь не было такой спешки из-за добычи. Он быстро приготовился. Сначала осмотрел свое обычное оружие. Проволочное лассо не сможет удержать чудовище, точно так же железный молот не сможет размолотить хрупкие движущиеся части (не заметно, чтобы они у него были), или же стальные молнии из его лука не смогут пронзить тонкую пластинку, чтобы вывести из строя самую главную электрическую цепь. Но усеянный шипами остроконечный рычаг может пригодиться. Нуль держал его в одной руке, в то время как две другие отстегивали четвертую и укладывали ее вместе с его экстренным вооружением в сетку. К ней он ловко повесил на крюк горелку на ее обычное место. Никто не использовал это искусственное приспособление без особой необходимости, лишь для того, чтобы прикончить большое движущееся существо, чьи батарейки могут заменить огромную энергию, которая потребуется для пламени. Но если чудовище нападет на него, это определенно будет случай крайней необходимости. Однако единственным намерением охотника в данный момент было проследить за монстром.

Поднявшись, Нуль зашагал среди теней и солнечных пятен, его защитной окраски тело было почти невидимо. Те передвигающиеся существа, которые учуяли его, удрали или затаились. Даже большой рубака не был таким опасным хищником, каким был индивид на охоте. Так повелось с того самого дня в древние времена, когда какой-то всеми забытый дикий гений совершил смелый шаг и приручил электричество.

Нуль уже был на полпути к своей цели, передвигаясь медленно, с каждым шагом все более осторожно, когда почувствовал пришельцев.

Он замер на месте. Над ним ветер шелестел ветками, заглушая любой другой звук. Но его электронные сенсоры сказали ему… о двух… трех… движущихся формах, направляющихся от чудовища. И их электронная эмиссия сходна с той, какая была у него самого.

Нуль стоял долгое время напрягшись, чтобы осознать и понять то, что он чувствует. Энергетический выброс у этих троих был небольшим, едва определяемым, даже на таком близком расстоянии; землеройка или скиттер используют гораздо большую энергию, чтобы привести себя в движение. Выброс казался особенным, не таким в действительности, как у движущихся существ: слишком простым, как будто один или два простых контура колебались. Ровно, холодно, неактивно. Но, с другой стороны, выход сигналов — а это должны быть сигналы, такая рациовибрация — ну, это был крик. Эти существа издавали такой высокий рев, что микрофоны, установленные на минимальную мощность, смогли бы принимать их за пять миль. Как будто они не имели никакого представления ни об игре, ни о хищниках, ни о врагах.