Удар заставил Нуля отшатнуться вбок. Он упал на одно колено. Разорванные цепи оглушили его разрушительными сигналами. Когда боль стала стихать, а в голове достаточно прояснилось, он смог понять, что половина его верхней левой руки была оторвана.

Трубка была направлена на него уверенной рукой. Нуль поднялся. Он ощутил, как его охватило чувство опасности. Второй двуногий держался руками за третьего, который вытаскивал какой-то небольшой предмет из футляра.

Нуль пропустил энергию на полную мощность через свои эффекторы. Из-за скорости энергического потока зрение его было расплывчатым, и он резким движением отклонился вбок, в то время как его оставшаяся вторая левая рука кидала рычаг. Тот пронесся, подобно метеору, сквозь солнечный луч и поразил трубку. Трубка выпала из захвата двуногого, рухнула наземь и согнулась.

Тотчас же Нуль нагнал этих троих. Он уже идентифицировал их систему связи — передатчик и антенна прямо на их коже! Его одна правая рука сокрушающим движением прошлась по спине двуногого, выдернув радиоприемник. Его горелка полыхнула огнем. Расплавленное переговорное устройство второго двуногого было разрушено.

Третий попытался спастись бегством. Нуль поймал его через два шага, выдернул антенну и понес его, бешено сопротивляющегося, под мышкой, продолжая охотиться за другими двумя. Когда он поймал второго, первый отчаянно защищался и безнадежно колотил по нему руками. Он связал их вместе проволочной веревкой. В качестве предосторожности он опустошил переносную сумку того, кто стрелял в него. Эти небольшие предметы могли быть опасными, несмотря на то, что трубка, в которую они вставлялись, была сломана. Он запихнул двуногих в свою заплечную сумку.

Тогда на мгновение Нуль задержался. В лесу слышался какой-то непонятный звук, кроме шума ветра в аккумуляторах. Но радиодиапазон издавал помехи. Страшилище выло; передача самого Нуля распространялась между небом и горами от индивида к индивиду и таким образом транслировалась по всей местности.

— Теперь больше не будем говорить, — закончил он свой отчет. — Я не хочу, чтобы чудовище выследило меня. Я предотвратил возможность того, что эти вспомогательные устройства смогли переговариваться между собой и связываться с монстром. Теперь я принесу их в свою пещеру для изучения. Надеюсь представить какие-нибудь полезные сведения на нашей встрече.

— Это может напугать чудовище, — сказал Семьдесят второй.

— Тем лучше, — ответил Сотый.

— В таком случае, — сказал Нуль, — я, по крайней мере, хоть что-то принесу домой с охоты.

Он прекратил передачу и исчез в тенях леса.

II

Корабль-разведчик отчалил от космического корабля при тихой работе двигателей. Приборы на борту гудели, щелкали, бормотали, всасывали отработанный воздух и заменяли его свежим, занимались поддержанием температуры и освещением, вычислениями и навигацией. Но это было не больше чем вспомогательный материал дня научных исследований.

Хью Даркингтон выглянул из переднего иллюминатора.

Когда корабль-разведчик отклонился от орбиты космического корабля-носителя, его огромный корпус блестел на фоне неба — проплыл за бортом и быстро стал уменьшаться в размерах, пока не исчез из виду. Звезды, которые он закрывал, высыпали вперед: блестящие льдом точки на фоне ошеломляющей темноты.

Ему они не казались отличными от других. Конечно же, они были другими. С поверхности Земли созвездия были бы совершенно чужими. Но в космосе так много звезд становятся видимыми, что они образуют один сплошной хаос, во всяком случае для Даркингтона. Капитан Тершо указал ему с корабельного мостика, что у Млечного Пути совершенно иная форма: вон того наклона и этого выступа не было тут три биллиона лет тому назад. Для Даркингтона это были пустые слова. Он биолог и никогда не обращал особого внимания на астрономию.