Разбившись на небольшие, хаотически составленные отряды, Игроки стали обсуждать предстоящую задачу. Ничего умного впрочем, никто пока не придумал. Да и что можно было придумать «осаждающей армии» не имеющей ни командующего, ни осадных орудий, ни даже лестниц или крюков? Многие Игроки просто валялись на траве, пытаясь то ли сном, то ли бездельем, то ли медитацией заглушить нарастающую боль.

Закон Игры прост — на каждом уровне погибает большинство претендентов. В данном случае, прикинул акробат — из тысячи окружающих его Асассинов, должно остаться человек сто, то есть ровно одна десятая.

Будут ли это сто человек, которые первыми дотянуться до штандарта?

Или это будут просто сто выживших?

Может быть, замок взять невозможно и выживут те, кто просто вытерпит боль, которая усиливается с каждой минутой?

А может, напротив, надо встать и уйти подальше от Замка и дьявольского штандарта? Те, кто сбежит — спасутся от боли. А остальные — погибнут.

Вариантов, в общем, имелось много. Но это если много думать о них. Игра, обычно представляла простые ребусы, правда истребительного, а в какой-то мере издевательского свойства.

Значит — нужно просто захватить этот поганый штандарт.

Большинство, наконец, дошло до этой простейшей мысли. Игроки, лениво зевая, поднялись с травы. Никто не спешил расставаться с жизнью и лезть на высоченные башни. Все оттягивали время, как могли. С другой стороны, стать сто первым не мечтал никто…

Наконец, один самый ретивый из Игроков закричал:

— Ну что за штандартом?! Сколько можно тянуть? Если боль усилиться, мы и клинок поднять не сможем!

— Ну, так иди вперед, чего дрейфишь? — издевательски засмеялись рядом. — Стать первым слабо?

Активист стушевался.

Ким сорвал травинку, прожевал. Потом сплюнул и быстрым шагом затопал к крепости.

— Пофиг! Нас рать!

Если никто не решиться и правда, скоро от головной боли даже разговаривать не смогут.

За ним, словно подстегнутые стыдом (а может, страхом опоздать и оказаться последним), пошел сначала один Игрок, затем второй и вот уже несколько десятков самых отчаянных и отважных бросились к огромным башням.

Ким бежал в первой десятке. Один за другим, несколько человек все же обогнали его. По этому поводу акробат только усмехнулся. «Дурной пример заразителен», — подумал он. Впрочем, не смотря на кривую улыбку ему было совсем не смешно.

«Каким образом мы залезем на башню?»

Чутье подсказывало, что для Игроков на девятом уровне это вполне возможно. Ни один обычный человек не смог бы пролезть по отвесной стене сто пятьдесят метров — на такой высоте он и дышал бы с трудом. Но ускоренная реакция, острые лезвия мечей, вполне способных воткнуться в щели кирпичной стены, и, наверняка, значительно большие силы и выносливость могли сделать для Асассинов возможным то, что для других было невозможно. Скоро, это косвенно подтвердилось.

Одним из первых Ким прыгнул в реку, запоздало вспоминая, что пловец из него в реальной жизни совершенно никакой. Топорик, как говорят, плыл бы лучше. Но в Игре, разумеется, Игроки плавали как олимпийские чемпионы. По крайней мере, на этом уровне. Сил было хоть отбавляй, и даже не умеющие держаться на воде, махали руками, плескали ногами в три раза быстрей обычного человека. Они быстро переплывали небольшой ров.

Ким открыл глаза уже в воде, прислушиваясь к ощущениям. Лёгкие явно были натренированы на десяток минут кислородного голодания. Во всяком случае, с момента прыжка в воду Ким не сделал ещё ни одного вздоха, но никаких болезненных симптомов в лёгких не ощутил.