Посмотрев на немногочисленных, оставшихся на стенах Игроков, Ким буквально бросился вверх по стене.

Наперегонки!

Ползли оставшиеся «умные» асассины действительно очень быстро. Ни один нормальный человек не выдержал бы подобного «скоростного» карабканья по отвесным стенам. Поднимаясь, Ким поднабрался опыта и теперь полз по стене стремительно, как заправский паук. Мечи втыкались, а руки подтягивались на автомате, уже отточенными, заученными движениями. Но его конкуренты не отставали. Наконец, вперед вырвались двое. Самые легкие и тонкие, оказались лидерами невероятной гонки. Ким и ещё один худой, невысокий Игрок. Мир словно исчез. Ким и его противник часто переглядывались, на протяжении почти получаса они видели теперь только друг друга.

Сто метров оставалось за ними. И, наконец, долгожданные сто пятьдесят!

В замке бушевала схватка, из бойниц самых высоких башен уже вырывалось открытое пламя. В донжоне, на крыше которого был закреплен штандарт и по которому карабкались сейчас Ким и его противник, слышались звуки схватки. Это соратники, вернее, уже конкуренты Кима бежали к вожделенному знамени по внутренним лестницам и коридорам, оставляя за собой только трупы облачённых в латы ушастых существ.

Наконец, Ким схватился рукой за выпирающую балку крыши. В последний раз подтянулся и побрел к высокому стальному древку. Мечи он убрал за пояс, чтобы не мешали. Когда до знамени оставался шаг, Ким неожиданно замер и вдруг обернулся назад. Высота была потрясающей и ужасной. Сто пятьдесят метров, если не ошибался Ким, в его мире соответствовали зданию в пятьдесят этажей!

Вокруг выл холодный ветер. Вся долина, в которой происходила схватка, грязный ров и соседние более низкие башни лежали как на ладони. Ступни ног упирались в скользкую черепицу, которая, однако, оказалась всего лишь декоративной и представляла собой сплошное листовое покрытие, закрывавшее крышу здания по всей его ширине.

В этот момент, в трёх метрах от Кима, на крышу выбрался его враг. Быстро вскарабкался выше к знамени.

Теперь их отделял от победы или поражения всего шаг. А также, возможно, всего одна смерть, единственное убийство. Все остальные «товарищи», что гремели сейчас мечами за стенами башен, неумолимо отстали.

Ким демонстративно протянул руку и почти дотронулся до штандарта.

— Выжить должно ровно сто Игроков, — сказал он примирительно. — Два первых Игрока выживут наверняка.

Акробат напрягся. Драться совсем не хотелось. Во время рывка по стенам Ким потерял много крови, Возможно, почти литр, во всяком случае, путь по которому он прошел, был отмечен багровыми пятнами. Голова измученного акробата начинала кружиться, а рана — уже перестала болеть. Боль стала не острой и обжигающей как сразу после попадания стрелы, но ноющей и горячей. Из медицинских стереофильмов по колюще-режущим ранам, просмотренных детстве, Ким знал — его силы находились почти на исходе. Очень скоро сознание оставит его совсем.

— Согласен, — немного подумав, проскрипел измученный гонкой конкурент и, убрав собственные мечи в ножны, радостно протянул Киму руку. — Берем знамя вместе и идем вниз? — он шагнул ближе.

Рука по-прежнему оставалось протянутой.

— Да, — сказал Ким, — вдвоём.

Ладонь друга сжалась на его пальцах, но … тут же резко дернула Кима в сторону!

— Сдохни, падаль! — заорал «друг», заламывая руку Кима назад и резким движением выбивая ее из сустава. — Этот штандарт уже мой!!!

Одновременно, на крыше появилось несколько новых воинов. Судя по сиреневому рванью у них на плечах — Асассинов, выживших в схватке внутри башни.

Пнув Кима изо всех сил, лживый конкурент быстро выхватил меч из-за пояса, и, разворачиваясь на носках, со всей силы рубанул по древку штандарта.