– Не знаю, где он меня увидел, только однажды приходит – и сразу свататься! Я не ожидала – ни сном ни духом, и отказала ему. – Не верю глазам – У СТОЛЕТНЕЙ ЖЕНЩИНЫ ОТ ПРИЯТНЫХ ВОСПОМИНАНИЙ РОЗОВЕЮТ ЩЁКИ, вот она – власть любви! А собеседница продолжает:

– Как-то сидим вечером дома, за окном молодёжь песни распевает, гуляют, гармошка играет. Всё это – не для меня, я уж на себе крест поставила, да и надеть в люди нечего. Вдруг стук в дверь. Заходит приезжий капитан с двумя товарищами, поставили на стол четверть самогона, сели. Что

делать? Принесла я квашеной капусты, картошку холодную поставила, выпили. Опять он о женитьбе речь заводит. Ну как его при людях обижать, тем более – выпроваживать? Я уж к тому времени присматриваться к нему начала, думать о нём – к первому-то мужу у меня никаких чувств не было.

Так и остался Сергей Никифорович Личман у нас…

Немного помолчав, Пелагея Васильевна продолжила:

– И прожили мы с ним ни много ни мало – шестьдесят годочков. Оказалась я всё-таки материнской породы, – смущённо улыбается она, – восьмерых родила! Вырастили до взрослых лет пятерых. Всем дали образование, все в люди вышли. Алексей наш был редактором в газете, Василий – бухгалтером в облфо, Ольга – районный зоотехник, Мария – специалист по молоку. Каждый год добавляются внуки и правнуки, я уже и счёт потеряла. И они все имеют хорошее образование, ни один в милиции на учёте никогда не состоял, я всеми горжусь! У бабы Горпины уж какая тяжёлая

жизнь была, и то она сто два года прожила, а мне уже сто три… Слушаю иногда, как люди вокруг жалуются, и знаю: бывало и потяжелее. ВСЁ ВЫДЕРЖИМ, МЫ ТЕРПЛЯЧИЕ!

Так сказала мне долгожительница, а она знает…

Воспоминания П.В.Личман, 1898 г.р.

ЕЩЁ ОДИН СЮЖЕТ

«Человек предполагает, а бог располагает» (укр. пог.)

История их любви началась, как в известной казахской песне, всеми любимой «Дударай». Поётся в ней о том, как молодая украинская девушка Мария влюбилась в казахского паренька Дударая.

– Как и где встретились твои родители – казах и украинка? – спросила

я свою давнюю знакомую Зою Жунусовну Кольцову, в девичестве – Камашеву.

– О-о, это целый роман! – ответила Зоя. Так оно и оказалось. Будущий отец Зои, Жунус Камашев, родился в Кокчетавской области. Видно, способным был парень, если ещё до войны выучился на педагога – тогда и шесть классов было много.

Когда началась война, немедленно был призван в армию. В одном из боёв на Украине, при отступлении, был тяжело ранен. Наши ушли, «не заметив потери бойца». Истекающий кровью Жунус остался на территории, занятой фашистами. На него в лесу случайно наткнулись двое местных мальчишек, о чём и рассказали у себя в деревне. Самым сердобольным оказался Гордей Сядро, сам имеющий троих взрослых детей. Ночью на тележке он привёз молодого бойца домой, определил его «на жительство» в загон, к телёнку. И сами они теснились там же, в сарае – в доме обосновался

немецкий офицер.

Гордей неплохо знал немецкий язык и, ежеминутно рискуя своей семьёй, сумел усыпить бдительность опасного постояльца. Теперь можно только попытаться представить, каких страхов стоило всем его домочадцам укрывать раненого бойца Красной Армии под носом у фашистов. Надо отдать

должное и односельчанам – никто их не выдал, наоборот, помогали чем могли.

Больше всех переживала за Жунуса Гашка, дочь Гордея. Это была пригожая дивчина, на год моложе Жунуса, а самому парню ещё не было и двадцати.