Больше всех переживала за Жунуса Гашка, дочь Гордея. Это была пригожая дивчина, на год моложе Жунуса, а самому парню ещё не было и двадцати. При её горячем участии раны быстро зажили, и молодой человек встал на ноги. Что он хорошо сложен и красив, теперь заметили и другие девчата, но к тому времени молодые люди уже полюбили друг друга.

Встал вопрос – как быть дальше, парень-то явно не местный? Всем миром решили: надо его женить! На ком? Конечно, на Гашке, пусть довершает акт милосердия! Так Агафья Сядро стала женой Жунуса Камашева.

В это время всю сельскую молодёжь с Украины отправляли на работу

в Германию – насильно, конечно. Там же оказалась и молодая семья. Жили люди в бараках, в лагере, а работали у местных немцев, на фермах. Жунус старался из лагеря не выходить – была опасность, что в нём узнают бойца-красноармейца. Жили на то, что удавалось заработать Агафье.

В 1942 году родилась первая дочь Рая, на следующий год – вторая, Зоя. Прихожане местной церкви, немцы, иногда старались чем-то помочь лагерникам – отдавали ненужные вещи. У Камашевых даже появилась старенькая детская коляска, на ней-то и повезли детей да кой-какой скарб, когда заключённых погнали вглубь страны, дальше на запад – Советская Армия наступала!

Как ни подгоняли фашисты, как ни торопились сами лагерники, одна группа ослабленных людей отстала. Среди них были и Камашевы. У Агафьи в это время приключилась рожа на ноге, и женщина сильно страдала. Вдруг кого-то осенило: что же мы бежим от своих – к чужим? Повернули

назад, на звук разрывающихся мин и снарядов. Было страшно, знали, что рискуют жизнью. Погибнуть можно было и от вернувшихся конвоиров, и от своих. Тут и подгонять не надо было – торопились изо всех сил назад, не зная, что их ждёт.

Повезло – неожиданно вывернули наши танки. Вот радости-то было!

И что же сделали наши – свои, родные, спасители? То, чего и враги не делали: разделили семьи. Мужчин стали гонять на допросы, кого-то опять отправили в лагерь – уже в свой. А Жунусу почему-то повезло: ему поверили, и он был оставлен в армии, дослуживать.

Куда деваться Агафье? Она подалась на родину, к своим родителям – поездом, с двумя крошками. Ни напоить их, ни накормить, ни обогреть была не в состоянии, но – чудо – довезла живыми! Как вспоминала потом сама Агафья, рассказывая дочерям об этом эпизоде: «Вы уже и не пищали!..»

Родное село было разрушено, многие земляки погибли или потерялись, но родители Агафьи оказались живы, это было счастье! Гордей Сядро сильно постарел, сдал, и к нему уже иначе, как «дед», не обращались. Но, чем мог, старался помогать, поставил внучек на ноги.

В 1946 году Жунус Камашев из Австрии, где закончил войну, приехал за семьёй, радости-то было – живой, здоровый, не забыл! И печали – Агафье предстояла разлука с родиной, с родными, друзьями и подругами. Поплакали, как водится, обнялись, поцеловались на прощанье, и отправились в далёкий, неведомый Казахстан. В Петропавловске в учителях нуждались. Городской отдел народного образования выделил комнату в бараке и обеспечил работой – Жунус Камашевич стал преподавать математику.

Жизнь налаживалась. В 1949 году появился ещё один ребёнок – долгожданный сын. Назвали его Жакен, наследник отцовской фамилии. Отец был горд! А, кроме фамилии, ничего и не было… Жила семья скромно, как все тогда, но дружно. Время летело быстро, строили планы на будущее, растили детей. И картошку. А как же без картошки? Без картошки пропадёшь! Картошка – главная еда, даже у директора Института Усовершенствования Учителей – Жунуса Камашевича Камашева! На лето 1952 года, вместо отпуска, он был отправлен в детский дом, в село Архангелка, для усиления педагогического состава коллектива. Денег подзаработать не мешало – дети подрастали.

В это время с проходящего на Дальний Восток поезда снимают женщину с пятилетней девочкой – у женщины начинаются роды.