Большую часть продуктов каждое утро конфисковал врач, ссылаясь на противопоказания и заменял все это на постные каши и чай, которые казались ей даже вкусными после столь долгого сна.

Алек обычно был угрюм, лишь иногда Нике удавалось уловить в его глазах хоть искорку чувств. Он заботился о ней, но не более того. Иногда ей мерещилось, что это просто входило в его обязанности. Пару раз она пыталась завести об этом разговор, расспрашивая о его нынешней жизни, но ничего не получала в ответ. Парень легко уходил от разговора, совсем меняя тему.

С каждым днем ей становилось все лучше. Головокружения прошли совсем, так что она, наконец, могла спокойно принимать вертикальное положение, не заботясь о том, что может потерять сознание.

Обычно Алек разминал ее мышцы, которые стали невероятно болеть, как только врач отменил капельницу. Ей нравились его прикосновения. С каждой минутой ей казалось, что ее прошлое чувство к нему возвращается. Но память опять молчала. Можно ли влюбиться в человека во второй раз?

— О чем ты думаешь? — спросил парень, заметив отсутствующий взгляд Ники.

— Ты так и не рассказал мне о нас. Как мы познакомились? — это вопрос звучал не впервой, и она все меньше рассчитывала на ответ.

— Ну, мы встретились на опере «Аида» Джузеппе Верди. Наши места были рядом. Конечно, постановка была уже не та, что в довоенные годы, но все же.

— Я не помню этого, — с грустью произнесла она. — А где именно это произошло?

— В стенах «Ла Скала».

Он не увидела понимания на ее лице.

— В Милане.

— Я была в Милане?

— Да, с родителями.

Вероника погрустнела, вспомнив о потере близких.

— Какими они были?

— Кто? — не сразу понял Алек.

— Мои родители. Что ты о них помнишь?

Парень задумался, отведя взгляд в сторону.

— Они были замечательными, только я мало их знал. Мы особо не общались.

Ника понимающе кивнула, только она одна могла вернуть свои воспоминания, их нельзя было заменить на чужие, забрав у Алека.

— Так мы с ними много путешествовали? Они были богатыми?

— Можно и так сказать. Их состояние ушло на твое лечение. Как результат — ты все-таки очнулась.

— А мои друзья? С ними ты общался?

— Нет. Сказывалась разница в возрасте. Ты училась в школе, и я старался не касаться этой стороны твоей жизни.

— Сколько тебе? — вдруг спросила она, вглядываясь в правильные черты лица, но не в силах определить даже примерный возраст. С тем же успехом ему могло быть и восемнадцать и двадцать восемь.

— Двадцать шесть, — без промедления ответил парень. — Тебя это пугает?

— Нет, — улыбнулась девушка, — что ты. Просто пытаюсь хоть что-то вспомнить. Думала, это мне поможет.

— Старайся не перенапрягаться, — заботливо произнес Алек. — Ты все вспомнишь в свое время.

Как только Вероника оставалась одна, все страхи возвращались, словно никуда и не уходили, а все это время кружили где-то рядом. Тень больше не возвращалась, но ей мерещилось чье-то присутствие. Каждую секунду она прислушивалась к странным шорохам и вздохам, пробивающимся в ее комнату.

В такие минуты ее одолевали сомнения обо всем, что с ней происходило.