— Вы друг Мика? — громко спросила Вильяма. — Отлично. Давайте знакомиться, я — Вильяма.

Она протянула руку. Билл, неуклюже уткнувшись головой в плечо Мика, по-совиному посмотрел на девушку и лишь пошевелил пальцами, не отцепляясь от Мика.

— Привет, я Билл, оч-чень рад. Это в мою ч-честь веч-черинка. В м-мою и Шиобан. А м-мы вот уезжаем. В кругосветку.

Вильяма проигнорировала его слова. Или, может, просто не поняла: ее познания в английском явно находились на начальном уровне.

— Я люблю Мика! — объявила она. — Я люблю Мика, а он любит меня!

— Я тоже люблю Мика! Мы все любим Мика! — радостно заорал Билл и вытаращил глаза. — Как, г-говоришь, тебя з-зовут?

— Вильяма, — ответила девушка, слегка сбитая с толку.

— Вильяма, Вильяма… это типа как Уильям? Это что ж за имя-то? Уильяма! Уильяма-а! — пропел он. — Или, может… как это… В-вильгельм-мина?

И он захихикал.

— Это очень… — Вильяма гневно зыркнула на Мика, ища у него поддержки. — Я не знаю это слово! Такое имя в нашей стране очень часто!

— Очень распространенное? — отчаянно подсказал Мик.

— Да, очень распространенное в нашей стране, — подтвердила она и хмуро посмотрела на Билла. — Только это неважно, а что я хочу сказать…

— А это где? — продолжал хихикать Билл. — Где твоя страна? Мы с Шиобан собираемся в самые разные…

— Сербия! — объявила Вильяма.

— Ой, страшно! — испугался Билл. — Даже очень страшно. Не, в Сербию мы не хотим, слишком опасно. И тучи вечно. Нам солнышка хочется, — доверительно признался он, глядя на Салли. — Но Шиобан говорит, придется всю дорогу защищаться от солнца. Мою бедную голову защищать от солнышка. А то мозги расплавятся.

Оторвав одну руку от талии Мика, Билл погладил свою плешь и тут же, потеряв точку опоры, покачнулся. Мик подхватил его и сказал, обращаясь к Вильяме:

— Послушай, Билл чуток перебрал, я должен найти ему место и усадить… Отведу его к жене… Ты подожди пока, ладно?

С тем же успехом загнанный псами лис мог бы попросить преследователей подождать пару минут, пока он шмыгнет в нору к соседу на последнюю чашку чая, прежде чем его разорвут в клочья. Сумей Мик изобразить хоть подобие убедительности, Вильяма, быть может, и отпустила бы его, но малодушие, звучавшее в голосе, выдало Мика с головой.

— Нет! — выкрикнула она. — Останешься здесь и скажешь ей, — она ткнула пальцем в Салли, которая вздрогнула, — что любишь меня!

Большие карие глаза Мика умоляли Салли не выдавать его. Он отчаянно артикулировал: «Прошу! Прошу тебя!» Тем временем Билл, которому наскучило ждать, вырвался из его рук и повалился на Вильяму. Девушка схватила его за плечи, причем скорее рефлекторно, чем в благородном порыве не дать ему грохнуться на пол.

— Так! — неожиданно взревел за ее спиной голос. — Так это он!

И голос выпалил непонятную, но, со всей очевидностью, не слишком доброжелательную тираду. Вильяма побледнела. Оттолкнув Салли в сторону, перед Вильямой вырос разъяренный парень — коренастый, мускулистый, по-варварски красивый, вряд ли старше двадцати. Его крепкий подбородок зарос густыми и жесткими завитками, которые расползались по всему лицу, вплоть до щетинистых черных бровей. Парень недвусмысленно клацнул зубами и сжал кулаки.

Вильяма, опомнившись, уже что-то кричала на сербском.