Решение приняла Таша. Она положила пухлую руку на хрупкие плечи Кэти и буквально потащила ее к выходу, даже не оглянувшись на оставшихся. Наклонив голову, она что-то ласково шептала подруге.

Зрелище было душераздирающее. Они напоминали двух подростков, раздавленных взрослой жизнью. Глядя на них, Джуди со стыдом осознала, что разрывается между жалостью к Кэти и почти животной радостью, что весь этот ужас случился не с нею. Вот он, самый страшный из женских кошмаров: беременная, с неверным мужчиной. Какая-то часть нашей души всегда утешается чужим несчастьем, и Джуди поймала себя на том, что неожиданно взбодрилась: ей-то самой, по крайней мере, не придется наблюдать за муками, которые предстоят Кэти. А бедной Таше не позавидуешь.

Медбрат помог Мику подняться. Тот послушно поплелся за ним, даже не обернувшись на Салли и Джуди.

— Надо дождаться и узнать, что они скажут, — произнесла Салли. — Вы нам сообщите, если сотрясение мозга? — крикнула она медбрату.

Тот оглянулся:

— Угу. Только придется малость подождать. Сначала надо швы наложить.

Они скрылись в грязном коридоре.

«Господи, — думала Джуди, глядя им вслед, — что творится с нашим здравоохранением?! Полы немытые, персонал спит урывками, а автомат с кофе, судя по всему, не работает уже лет десять». Агрегат на стене висел криво — очевидно, один из страждущих, раздосадованный тем, что ему отказали даже в эрзаце капуччино, выместил на нем свой социальный протест. Металл вокруг кнопки возврата бы покорежен — должно быть, кто-то столь яростно давил на нее, что вывихнул палец, а потом ждал часа три, пока ему окажут первую помощь.

— Вам еще повезло, что сегодня никого с ножевыми ранениями, — сказала регистраторша, когда Салли и Джуди снова сели. — Тогда бы вы ждали еще дольше.

— Вот и чудесно, — ответила Джуди. — Будем оптимистами.

Она оглядела людей, сидевших в приемном покое, но те были либо слишком подавлены, либо слишком больны, а потому не смогли оценить юмор этого диалога.

— Ну, а ты как? — спросила она, переводя взгляд на Салли.

— Даже не знаю. Какое-то безумие.

— Вот именно, — согласилась Джуди.

Впервые с той ссоры в «Пицце Экспресс» они не просто оказались с глазу на глаз, но нормально разговаривали. Джуди вознамерилась поглубже закопать топоры, которые все еще торчали из земли. Она твердо решила вести себя так, будто никакой размолвки попросту не было. И пока ей это удавалось.

— Не знаю, что и думать. — Салли откинула с лица волосы, поерзала, пытаясь устроиться поудобнее, и страдальчески скривилась. — Боже, я готова на преступление ради чашки кофе.

— Да уж. Не помешало бы им починить аппарат или найти спонсора, чтобы установил новый. «Нескафе», «Кока-кола»… И плевать, что Минздрав наживается, все лучше, чем кофеиновая ломка.

— Только не «Нескафе»! — В Салли мигом пробудилась сознательность среднего класса. — Ты что, забыла? Они же используют детский труд в странах третьего мира!

— Ладно, — согласилась Джуди. — Тогда какой-нибудь «Максвелл-Хаус». Один хрен.

Салли вздохнула:

— В голове все перепуталось. Мик с этой Вильямой… меня это просто добило. Как же она на него орала. Совершенно немыслимая пара. Даже на одну ночь, я уж молчу о каком-то там романе… Она… Знаю, что так говорить нехорошо, но она ведь настоящая уродина, и прыщавая, и одета жутко… Черт, наверное, я последняя стерва. Да-да, стерва, не возражай. Но знаешь, что я думаю: Мику просто необходимо было изменить Кэти, настолько необходимо, что запал даже на такую, как эта Вильяма.