Она могла бороться. Но теперь она не была уверена, что победит.

Двойные двери открылись, и показался Хассем с двумя небольшими металлическими предметами в руках. Что он делает? Она снова взглянула на его лицо и вспомнила, где видела его раньше. В ее голове вспыхнули отрывки воспоминаний. Хассем был тем, кому Халил приказал принести чай. Она вспомнила его изящные руки, когда он ставил поднос на стол и разливал чай. Он послал ей легкую улыбку, подавая чашку, в которую, как она теперь подозревала, он добавил яд.

С той же самой улыбкой он забросил маленькие канистры в зал. Металлические баллончики упали на пол и взорвались, весь мир озарила ужасная вспышка. Ее взор затуманился, за секунду погружаясь из огненной белизны в полную темноту. Звуковая волна поразила ее слух прежде, чем она лишилась его совсем. Пайпер споткнулась, пытаясь сохранить равновесие, но не смогла сделать ни шагу.

Разрывались вспышки. Она читала о таком. Шумовые гранаты. Она читала статью о теракте, где они применялись для того, чтобы выиграть драгоценные секунды. Они могли дезориентировать людей на несколько секунд, позволяя плохим парням успеть сделать что-то действительно ужасное. Она позволила своему телу опрокинуться назад. Ей было необходимо добраться до пола. Она не могла стоять. Падение назад спасет ее руки, и она сможет перевернуться на живот и защитить голову. Паника угрожала завладеть ею, но она заставила себя сохранять спокойствие. Пять секунд. Об этом говорилось в статье. Через пять секунд ее зрение начнет проясняться. Восстановление слуха займет больше времени, но она будет в состоянии видеть. Она должна добраться до Тала. Они пришли за Талом.

Девушка поняла свою ошибку буквально за секунду. Чья-то большая рука схватила ее и потащила по полу, она обмякла, пока ее волокли прочь из комнаты.

* * * *

Тал упал на пол, в ушах звенело, а глаза заволокла чернота. Он потерял гребаное зрение. Что, черт возьми, случилось? В одну минуту он шел прочь от Пайпер, уверенный в том, что спасает ее, а в следующую, один из его слуг швырнул чертову гранату прямо в его сторону. Она ударила его в грудь и отскочила, прежде чем взорваться и погрузить его в немую тьму. Он заставил себя перевернуться. Не имело значения, что он не мог видеть. Он должен был добраться до Пайпер. За всем этим стоял Халил. Халил подкупил его слуг на предательство. Это было единственным объяснением.

Тал почувствовал мрамор под руками и коленями. Он попытался сориентироваться. Он уходил от Пайпер, когда произошло нападение. Перед глазами плясали круги. Он не мог видеть ни единой гребаной зги. Его уши кровоточили. Слух возвращался, но звуки были приглушенными и искаженными.

Пайпер. Он должен был добраться до нее, защитить. Он не мог ее потерять. Он мог отвергнуть ее. Он мог жить без нее, зная, что она где-то вдали от него, в целости и сохранности. Он не хотел жить в мире, в котором не было Пайпер. Его сердце бешено колотилось.

— Пайпер! – сквозь поврежденный слух до него донесся приглушенный крик. Раф? Кад? Звук казался невероятно далеким.

Он споткнулся. Его взор начал проясняться, но повсюду царил хаос. Комната была окутана дымом. Где, черт возьми, были охранники? Он убедился, что у каждой двери дежурили, по крайней мере, двое. Дэйн, Лэндон, и Купер были на патрулировании. В своем приступе упрямства, он отослал их так далеко, как только мог. Донесся ли до них шум?

Халил не мог рассчитывать на то, чтобы вывести Пайпер из дворца. Он мог подкупить одного или двух человек, не вызвав подозрений, но больше? Он не верил в это. Его люди были преданы ему.

Это означало, что Пайпер могла быть уже мертва. И тогда уже ничто не будет иметь значения.

Он чуть не рухнул на чье-то тело.