Раф и Кад были здесь, каждый с пистолетом в руке.

Дэйн приложил палец к губам. Тишина. Это было ключевым словом дня.

Тал не был уверен, как здесь очутились его браться. Скорее всего, они последовали за Дэйном или узнали от Лэндона, куда следовало идти, но, независимо от того, как это случилось, Тал испытал глубокое облегчение, когда его братья оказались подле него. Они стояли за его спиной. Он мог чувствовать их напряжение, но ни один из них не паниковал.

— Это не сработает, — сказала Пайпер. Тал жалел, что не мог ее видеть. – Ты не сможешь причинить ему боль через меня. Он не любит меня. Все, чего ты добьешься, убив меня, это лишь пропуск в тюрьму, а у него будет другая невеста уже к концу недели. У него достаточно времени, чтобы жениться. Ему нужно лишь несколько недель. В любом случае, он намеревался выгнать меня завтра утром.

Тал ненавидел эту дрожь в ее голосе. Он задался вопросом, действительно ли она верила в это. Боже, она не может умереть, думая, что он не любит ее. Она была для него целым миром.

Последовала пауза. Дэйн подкрался к двери, прокладывая им путь. Талиб был в замешательстве. Он не мог просто войти в комнату и начать палить. Он понятия не имел, где они стояли.

Они нуждались в отвлекающем маневре.

За массивными дверьми зазвучал голос Халила. Тал видел, как прислушивается Дэйн, пытаясь выяснить, где именно стоял шакал.

Голос Халила был слышен через тяжелые двери. Тал мог видеть, как Дэйн прислушивается, пытаясь выяснить, где находится этот подонок. Проблема заключалась в том, что звук, как правило, разносился по комнате эхом, делая невозможным достоверно узнать, где находится цель, не видя ее.

— Я думаю, что мой кузен заботится о тебе больше, чем ты думаешь, — прорычал Халил. — Я видел, как он смотрит на тебя. И ты тоже должна была видеть. Иначе зачем бы тебе оставаться, после того, как я рассказал тебе обо всех женщинах твоих мужей, упрямая американка? Зачем тебе появляться на сегодняшнем ужине, после такой ужасной ссоры, случившейся ранее? Да, я все знаю об этом. Знаешь, мы почти отменили нападение. Я собирался дождаться другого случая, когда ты была бы поблизости. Но ты вплыла в комнату, словно лебедь, сама, обвела Шейха вокруг пальца. Тупая шлюха. Теперь подойди сюда, и, возможно, я позволю тебе жить. Если откажешься, я могу застрелить тебя прямо там, где ты стоишь. В любом случае, я поставлю Талиба на колени. И ты – ключ.

Волна ярости обрушилась на Талиба. И ужас за Пайпер. Сукин сын. Халил только что подписал себе смертный приговор.

Дэйн слегка покачал головой, словно пытался прояснить ее, чтобы вновь постараться определить их расположение в комнате, но Тал не мог быть уверен, что Халил сделает сперва – выстрелит или заговорит. Пайпер не подчинится. Он не мог терять ни минуты.

-Убедись, что он мертв, — прошептал он Дэйну. Затем положил пистолет на стол и направился к двери с поднятыми  руками.

Дэйн тихо выругался, его глаза полыхали, но Тал знал, что он был слишком далеко от охранника, чтобы тот мог поймать его, не наделав шума.

— Халил, я один и я вхожу.

Он практически мог чувствовать напряжение своих братьев. Шейх послал им последний долгий взгляд. Его братья. Его ближайшие друзья. Для него было истинным благословением провести эту жизнь с Рафом и Кадом. Они позаботятся о Пайпер. Они позаботятся о стране.

“Я люблю вас, мои братья”. Если он умрет, он желал для них самой лучшей жизни. Детей. Счастья. Любви.

— Клянусь всем, что свято, я убью тебя, Талиб. Я пытался в течение многих лет. Я был тем, кто помог повстанцам. Я был тем, кто предоставил им пароли, чтобы они могли добраться до буровой и похитить тебя, — голос его кузена раздался из комнаты.

Внутренности Тала сжались. В глубине души он знал это, но признание сделало догадки реальными.