|
Она могла сбежать из постели и найти эту дрянную пару нижнего белья, или же могла стать той Пайпер, которой хотела быть. Храброй. Бесстрашной. Готовой принять любой вызов. Девушка прикрывалась своей ответственностью в течение многих лет. На самом же деле, ею владел страх. Теперь она понимала это.
Пандора пряталась за своей застенчивостью, и что получила взамен?
Жениха, который бросил ее, едва поцеловав. Конечно, перспектива остаться с разбитым сердцем пугала ее. Раф и Кад уже обладали эмоциональной властью над ней. Но, по крайней мере, она могла испытать хоть что-то.
Пайпер прижала руки к бокам и была вознаграждена солнечной улыбкой Кадира. Он прижался к ней ближе, накрывая ее губы своими в нежном, легком поцелуе:
— Спасибо, хабибти. Не хочу, чтобы нас что-то разделяло. А теперь, попроси Рафа о том, чего ты хочешь. Нам нужно услышать, как ты это произносишь вслух.
Пайпер нахмурилась:
— Вы и так знаете, чего я хочу.
Она просто не могла это озвучить.
Кад пожал плечами:
— Я очень непонятливый человек. Можешь спросить моих братьев.
Скорее уж очень коварный. Его брат согласно кивал, отстранив того, и придвинувшись к местечку между ее ножек. Потребность вспыхнула с новой силой, когда Раф вновь коснулся ее плоти, заигрывая пальцами с волосками на ее киске.
— Он не слишком умен. Ты сама это поймешь. Он станет наихудшим... партнером из всех нас.
— С этим я не соглашусь.
Голос Када звучал почти оскорбленно. Рафик наклонился, опуская лицо прямо в ее женскую сущность, и неторопливо выдохнул.
Гребаные… все-те-плохие-вещи-которые-ей-не-следует-произносить!
— Дай ему то, чего он хочет, Пайпер. Я понял, что тоже голоден. А затем, дорогая девочка, мы должны обсудить следующий этап ухаживания. Когда мы достигнем Безакистана, придется превратить этот очаровательный лесок в пустыню. В переносном смысле, конечно.
У нее не было ни малейшего представления, о чем он говорил. Он играл с ее половыми губами, нежно лаская ртом сначала одну, а затем другую. Это сводило ее с ума. Она хотела, о Боже, она хотела, чтобы его язык оказался внутри нее. Но Пайпер не получит этого, пока не попросит, потому что они оба были требовательными, порочными самцами, с восхитительными руками и губами.
Пальцы Када играли с ее сосками, когда он послал ей еще одну греховную усмешку.
— Пожалуйста, поцелуй меня внизу...вон…там.
Ну вот, она сказала это.
Раф поднял голову:
— Внизу-вон-там? Звучит так, словно ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя в Австралии. Наш полет не рассчитан на столь продолжительный срок.
Она зарычала в отчаянии, это оказался довольно женственный звук, который она никогда не издавала прежде. Болваны.
— Я хочу, чтобы ты поцеловал мою ... розовую часть.
Раф кивнул:
— У тебя их много. Кад, поцелуй ее в губы. Кажется, она хочет этого.
Кад усмехнулся напротив ее рта:
— Ты должна стараться лучше, хабибти. Нужное слово - «киска». Скажи, чтобы он полизал твою киску. Рафик изнемогает от желания погладить тебя… изнутри языком и поглотить, словно спелый плод. Ты кончишь ему в рот, Пайпер, и для него это окажется равноценно путевке в рай. Произнеси правильные слова.
Она слегка поежилась. Хорошие девочки из Западного Техаса не говорили таких вещей. Хотя, возможно, хорошие девочки не получали оргазмов.
— Не мог бы ты полизать ... О, Господи, просто полижи мою киску, пожалуйста.
Раф самодовольно улыбнулся:
— С превеликим удовольствием.
Она почти закричала, когда в нее вошел его язык. Чистое удовольствие переполнило ее с ног до головы. Пандора никогда не испытывала ничего, настолько интимного, настолько правильного, как рот Рафика Аль Муссада в своем лоне. |