— Кончи для нас, Пайпер. Ты когда-нибудь кончала прежде? – спросил Кад, лаская ее грудь рукой.

Она немного играла с собой, испытывая мелкие всплески быстрого удовольствия, но ничего, что походило бы на ту сокрушительную волну, которую вызвал внутри нее Раф.

— Никогда, — выдохнула она.

— Я должен принять в этом участие.

Кадир скользнул вниз по ее телу. Рафик обхватил ее зад и подтянул выше, чтобы получить полноценный доступ к ее киске. Он немного повернул голову, не переставая при этом скользить языком внутрь ее киски и обратно, позволяя брату гладить рукой ее клитор.

— Мы будем первыми, кто подарит тебе экстаз, Пайпер. Ты никогда не должна об этом забывать. Независимо от того, насколько могущественен тот, в чьей постели ты будешь спать, помни, что мы были первыми, кто заставил тебя кончить.

Он ущипнул ее клитор в верный момент, именно тогда, как язык брата проник внутрь, и Пайпер, казалось, разбилась на осколки. Удовольствие пронеслось сквозь нее, подобно землетрясению.

Ему было невозможно сопротивляться, да и зачем?

Она просто сдалась и позволила себе унестись на волнах оргазма. Высшая точка наслаждения зародилась в ней, как полыхающее пламя, испепеляя все на своем пути, уничтожая ту серую мышку, которой она была, и оставляя на ее месте истинную женщину. Задыхаясь, Пайпер лежала на спине,  ее сердце бешено колотилось в груди. Веки, трепеща, закрылись, когда ее окутала сладкая истома.

— Тебе понравилось? – спросил Кад, глядя на нее с улыбкой.

Девушка кивнула, уверенная в том, что следующая часть понравится ей еще больше. Она положила руки на сильные плечи Када, и затем умоляюще посмотрела на Рафа:

— Займитесь со мной любовью. Оба. Я хочу вас.

Лицо Рафика омрачилось:

— Пайпер, мы тоже хотим тебя.

Он подполз к ней с другой стороны. Теперь она могла чувствовать твердое свидетельство их возбуждения, прикрытое брюками. Им придется раздеться, если она всерьез намеревалась избавиться от уже тяготившей ее девственности.

— Пайпер, нам нужно поговорить, — мягко сказал Кад.

Они ласкали ее, но вовсе не выглядели похожими на похотливых мужчин, которым не терпится овладеть своей женщиной. Теперь они сохраняли заметную, приводящую ее в смущение дистанцию.

— Ты невинна.

Он провел носом по ее щеке, но она не почувствовала никакого сексуального подтекста в его прикосновении, лишь нежную привязанность. Потому что она не была сексуальной штучкой, которая сводила мужчин с ума. В последние несколько минут, она было подумала, что, возможно...

Но, Боже, они просто доставили ей удовольствие, коротая время в длительном перелете. Девушка почувствовала желание к Рафу, и они пожалели маленькую глупую девственницу. Они просто забавлялись с ней.

— Я думаю, нам следует узнать друг друга получше.

Логика Рафика обрушилась на нее, подобно айсбергу, затопившему Титаник и несущему неизбежное крушение.

Его язык был внутри нее. Что еще он должен знать? Его слова - лишь оправдание.

Раф не хотел ее. Или он не хотел нести ответственность за то, чтобы лишить ее девственности.  Это было так старомодно, что, на какое-то мгновение, ей захотелось поспорить с ним, сказать, что она сможет с этим справиться.

— Позволь нам тебя обнять.

Кад обернул свою руку вокруг ее талии.

— Мы будем прижимать тебя к себе во сне. А когда окажемся дома, мы сядем и поговорим.

Точно.