— Потому что он строил кое-какие планы на будущее. Потому что у него в крови нашли наркотики, и я не думаю, что эти наркотики он принял сам, по доброй воле. Потому что я знал его и знаю, как важна была для него жизнь.

— И если вы правы? Что тогда?

— Тогда я намерен выяснить, что произошло.

Она все еще не отняла руку. Он чувствовал, как ее пальцы трогают его ладонь.

— Позвольте предостеречь вас от двух очень серьезных ошибок, которые вы можете совершить, — сказала миссис Мильярини. — Первая — посвятить во что-то моего мужа. Это будет очень, очень серьезная ошибка. Но вторая еще серьезнее. Вторая — если вам удастся меня рассердить. — Она приблизилась и поцеловала его в щеку, задержав губы лишь на долю мгновения дольше, чем было нужно. Губы у нее были теплые, и по всему телу Джека прошел разряд электричества. — А вот это уже угроза, Джек.

Он проводил ее взглядом. Она села в машину, подтянула ногу, похожую на змею, и исчезла. Джек смотрел, как отъезжает лимузин, как он сворачивает за угол, как пропадает из виду. Потом поднял руку и дотронулся до щеки в том месте, где к ней прикоснулись губы Евы. У него было такое чувство, что кожа у него рассечена. Или обожжена.

Он потер щеку двумя пальцами правой руки и посмотрел на кончики пальцев. На них осталось немного красной помады. Джек смотрел на свои пальцы и понимал, что сделал первый непонятный шаг в неведомый мир Кида.

Правда, он не мог понять собственных чувств.

Чувства были примерно такие же, как во время первых тренировок с Кидом. Больно. Часто почти невыносимо.

Но это ему нравилось.

37

На этот раз реакция сержанта Маккой на появление Джека в полицейском участке была совсем не такой нейтральной, как при первом его визите в это учреждение. На этот раз она была совсем не рада его видеть.

— Это мой муж, мистер Келлер. Мы собираемся поужинать. Он только что заехал за мной, чтобы я не добиралась в центр одна. Правда, мило с его стороны?

— Очень мило.

— Элмор, это Джек Келлер.

— Приятно с вами познакомиться, — сказал Джек. — Или, вернее, приятно снова увидеться с вами. Я знаю, что мы с вами встречались в ресторане.

Элмор Маккой был потрясен тем, что Джек помнит об этом, но его жена мгновенно вмешалась.

— Рот закрой, дорогуша. Это я ему сказала, что мы с тобой отмечали там годовщину. Он хороший человек, но не настолько хороший.

Элмор Маккой явно разочаровался, но сержант и не думала обращать на это внимание.

— Дай нам, пожалуйста, две минутки, — сказала она мужу, — и я буду готова.

Ее супруг кивнул и оставил их наедине у рабочего стола сержанта.

— Сержант… — начал Джек, но Маккой незамедлительно его прервала.

— Думаю, говорить буду я, — объявила она, — потому что, когда я сказала, что у меня есть две минуты, я именно это имела в виду. Разговор будет короткий, потому что я хочу, чтобы вы поняли одну-единственную вещь: чем бы вы ни занимались, прекратите это.

— Откуда вы знаете, чем я занимаюсь?

— А вы как думаете? Нам уже был звоночек от милейшей миссис Мильярини, которая сообщила, что вы ее шантажируете. Поверьте мне, Джек, — а я буду называть вас Джеком, поскольку все настолько глупо, что я не в силах заставить себя называть вас мистером Келлером, — внушите себе, что вы не хотите шантажировать никого из семейства Мильярини. Просто не хотите вы этим заниматься, и все тут. Она говорила, что готова обвинить вас во взломе и проникновении в ее квартиру, и поверьте, это было бы самое любезное, что она могла бы сделать в данной ситуации.