Джек заглянул в спальню. Эта комната резко отличалась от остальных. Если прихожая и гостиная были обставлены со вкусом и минимализмом, в приглушенных тонах, то спальня выглядела так, будто принадлежала маленькой девочке. Повсюду пух, кружева и мягкие игрушки. Яркие цвета — розовый и желтый — совсем не гармонировали с колоритом остальных помещений. На незастланной кровати валялась пижама, видимо снятая утром и брошенная на постели. Пижама тоже как-то не вязалась с образом прожженной танцовщицы-стриптизерши. Такая подошла бы двенадцатилетней девчушке.

Вторая спальня, довольно маленькая, где места хватало только для двуспальной кровати, письменного стола и стула, выглядела так же, как большая часть квартиры. Консервативно. По-взрослому. Джек обратил внимание на то, что на письменном столе лежат стопки книг.

Вода в ванной все еще бежала — Лесли уже давно там находилась, минут пятнадцать. Джек прошел в кухню, где смотреть особо было не на что. В холодильнике стояло несколько бутылок белого вина, баночка арахисового масла, лежала половина жареной курицы, явно купленной в готовом виде, — вот, собственно, и все. Судя по всему, в кухне Лесли проводила не так много времени.

Шум воды в ванной утих через пять минут. А еще через пять минут появилась Лесли. Она завернулась в большое белое полотенце, закрывавшее ее тело от груди почти до колен. Другое полотенце, поменьше, она обернула тюрбаном вокруг головы.

— Извини, что я так долго, — сказала она. — Приходится смывать с себя это заведение, когда возвращаешься домой. Это я делаю всегда, и для этого, наверное, есть очевидные психологические причины, хотя на самом деле мне на все плевать. Я просто стою и жду, когда на меня польется горячая вода. Иногда я могу просидеть в ванне часа два-три. Ну вот. Через минутку буду с тобой. Кроме шуток, через минутку.

На этот раз она сдержала слово. Из спальни она вышла в легкой черной юбке и черной футболке. Ни туфель, ни носков. Волосы расчесаны, но еще влажные. На взгляд Джека, Лесли выглядела отлично. Очень молодо, очень свежо и очень, очень притягательно.

— Я знаю, что ты думаешь, — сказала она, когда они сели за стол в гостиной и стали не торопясь пить белое вино, которое она принесла из холодильника. На миг Джек почувствовал себя неловко, виновато. — Тебя удивила моя квартира.

— Немного.

— Что ж, большинство девушек из клуба в самом деле такие, какие есть. В основном они очень недалекие и совсем пустые. Все тебе скажут, что не принимают наркотиков и не спят с клиентами за деньги. Но большинство делает и то и другое. А если пока не делают, потом станут делать.

— Но не ты.

— Для большинства все обстоит именно так. Такая карьера. Сколотят капитальчик, и хорошо, если встретят нормального парня и бросят это занятие. А иначе придется заниматься этим, пока не станешь слишком старой. Для меня-то тут все ясно.

— Что ясно?

— Я это делаю только ради денег. Насчет всего остального я не так уверена. Какое-то время я подумывала стать актрисой. Но теперь мне начинает казаться, что для этого мне кое-чего не хватает. Но это ладно. Сейчас я учусь. Основы психологии. Через год заканчиваю.

— Значит, тебе двадцать один?

— Двадцать.

— А сколько тебе было, когда ты начала танцевать?

— Шестнадцать.