Джек сделал глубокий вдох и отдернул занавеску в сторону.

Лесли лежала в ванне обнаженная. Ее затылок, погруженный в воду, едва опирался о край фаянсовой ванны. Волосы были мокрые, взъерошенные. Левая рука лежала на животе. Правая плавала вдоль тела на поверхности воды. В вену в области складки локтевого сустава была воткнута длинная игла от шприца. Джек хорошо видел блестящую серебристую иглу под водой.

Рот Лесли был слегка приоткрыт, и лицо выглядело немного несимметричным. Но она не усмехалась. Ее глаза были широко раскрыты, и Джеку показалось, что в них застыл жуткий страх.

Он поспешно вышел из маленькой ванной, бросился в гостиную, пробежал мимо столика с блюдом, на котором были разложены ростки бамбука, курица с чесноком, лапша с просяным соусом, пряные креветки и лук-шалот. Подошел к телефону и попросил оператора соединить его с восьмым полицейским участком, поговорил с дежурным сержантом. Его соединили с сержантом Маккой, которая только-только вышла (опять!), чтобы встретиться и поужинать со своим мужем Элмором.

— Я же вас предупреждала, чтобы вы не досаждали мне без веской причины, Джек, — проворчала она.

Он сказал ей, что причина достаточно веская.

Он сказал, что считает убийство очень веской причиной.

40

Чем же это он занимается?

Играет в полицейского? Ищет разгадки? Разговаривает с подружками Кида? Разыскивает Команду?

Да он псих, этот Джек Келлер. Пытается найти убийцу. Какой в этом смысл? Какой, к черту, смысл?

Никакого.

Все уже могло бы быть кончено. Могло быть кончено!

Зачем же он это делает? Почему не оставляет все как есть?

Почему он не дает мне покоя? Почему ему все еще хочется разрушить мою жизнь?

Почему почему почему почему почему почему почему?

Пытается доказать, что Кида убили. Пытается найти убийцу.

Ладно. Пускай пытается. Но только, может быть, не стоит ему так уж сильно стараться.

Может быть, убийца сам найдет его.

41

Первым делом сержант Маккой посоветовала Джеку позвонить его адвокату. Он не хотел, не считал, что это нужно, но она сказала — нет, нужно, и настаивала на этом, пока не повесила трубку.

Приехал наряд полицейских, потом (примерно через полчаса) Маккой, потом «скорая», и медики унесли на носилках тело Лесли. Все это время Джек держался в сторонке. Постепенно он рассказал полиции по порядку, что произошло, и объяснил, что с момента обнаружения тела сделал только одно: выключил воду в ванной.

Примерно два часа полицейские осматривали квартиру. Пока они этим занимались, Джек сидел в гостиной на одном из двух диванов. Никто не обращал на него никакого внимания. А он никакого внимания к себе и не требовал. Просто тихо сидел и смотрел, как они выполняют свою работу, до половины десятого, и тут подъехал Херб Блумфилд, адвокат Джека. Он увел Джека в спальню и задал ему несколько вопросов: что именно произошло, какого черта он тут делал, что ему говорили и чего не говорили полицейские, — а потом они вдвоем вернулись в гостиную и стали терпеливо ждать.

В десять пятнадцать сержант Пейшенс Маккой подошла к дивану. Она села рядом с Джеком; он почувствовал, как диванная подушка прогнулась под ее весом. Несколько секунд Маккой ничего не говорила ни Джеку, ни Хербу. Затем повернулась к Джеку, покачала головой и произнесла:

— Вы мне больше ничего не хотите сказать?

Херб не дал Джеку заговорить. Он тут же встрял в разговор и стал настаивать на том, что это можно сделать утром на следующий день, но сержант Маккой только устало посмотрела на него и сказала:

— Я не думаю, что вашего клиента можно считать подозреваемым, адвокат.