Маккой не нравилось то, что происходило. Ей не понравилось и то, что они отыскали в компьютере о Грейс Чайлдресс.

Но больше всего ей не понравилось то, что и Джек Келлер испарился.

Затейница мертва. Силачка мертва. Теперь еще Гробовщица мертва.

Убийца — невидимка. Ее словно не существовало.

Грейс Чайлдресс пропала. Кем бы она ни была — Новенькой или Целью, она исчезла. Исчез и Джек Келлер.

Сержант заказала анализ ДНК влагалищных выделений, обнаруженных на постели в квартире Кида Деметра, и гадала, почему до сих пор нет результатов. Ей хотелось сравнить их с результатами исследования ДНК Грейс Чайлдресс, которые уже были зарегистрированы.

Пейшенс Маккой думала: знает ли Джек Келлер о том, что ей стало известно о самой любимой женщине из Команды Кида? Знает ли он, что Грейс Чайлдресс однажды совершила убийство?

Ей чертовски хотелось верить, что он в курсе.

Джеку понадобилось провести за рулем три с половиной часа, чтобы хоть немного успокоиться и взять себя в руки. К тому времени, как он увидел первый дорожный знак, оповещающий о том, что до Шарлотсвилла уже недалеко, он почувствовал, что вполне владеет собой. По крайней мере, теперь он точно знал, что ему нужно делать. И решил не думать ни о чем, кроме этого.

Он проголодался, ему нужно было где-то быстро перекусить, но все же он решил пока не ездить в центр города. Не настолько он успокоился, чтобы сразу явиться в «У Джека». Он знал, что вскоре ему придется наведаться туда, но пока хотел с этим повременить. И он направил машину к университету. Припарковал машину, немного поплутал и наткнулся на человека, который указал ему, где находится спортивный факультет. Там он спросил тренера Кэмпмена, и его направили в другой конец кампуса, к футбольному стадиону. Охранник у ворот проверил, есть ли фамилия Джека в списке, она там оказалась, и его пропустили. Джек прошагал по лабиринту бетонных тоннелей и наконец вышел на поле через проход около одной из зон. Он немного постоял там и понаблюдал за тренировкой команды в жаркий и влажный летний день, затем подошел к боковой линии и терпеливо стоял там до тех пор, пока один из тренеров не дал свисток на перерыв. Потом этот самый тренер с растрепанными светлыми волосами и загорелым мальчишеским лицом, покрытым морщинками от постоянного пребывания на солнце, обернулся и заметил Джека. Он подошел, протянул руку и представился:

— Бобби Кэмпмен.

Джек назвал себя и поблагодарил тренера за то, что тот согласился встретиться с ним. Еще он сказал, что не предполагал, что тренировки в этом году начнутся так рано. Спросил, разве еще не закончились летние каникулы, но тренер объяснил ему, что в Университете штата Виргиния в футбол играют круглый год. Кэмпмену, несмотря на его исключительную вежливость, все же явно хотелось продолжить тренировку, поэтому он перестал ходить вокруг да около и перешел прямо к делу.

— У меня есть фотография, которую вы прислали, — сказал он Джеку. — Вернее, ее получила моя секретарша. Я бы ее не вытащил из компьютера, даже если бы просидел около него сто лет. Но она у меня есть. И я показал ее всем моим парням сегодня перед тренировкой. Два года назад многие из них уже играли в команде. Человек двадцать. Многие из них знали Хейвуда и Нойфилда — тех двоих, что подрались в вашем ресторане. Многие из моих ребят с ними дружили. Но никто из них никогда не был знаком ни с кем по имени Кид Деметр.

— Может быть, он учился здесь под другим именем? Такое возможно?

— Не думаю. Никто из ребят не узнал его по фотографии. Ни один.

Джек ничего не сказал, и тренер добавил:

— Мы можем попытаться связаться с другими ребятами из тех, кто играл тогда в команде. Пожалуй, нам удастся разыскать большинство из них, но я не думаю, что вам это что-то даст, мистер Келлер.