– А, да, Кэри говорил то же самое. Не пытайся, сказал он. Но я все равно приехал. Длинный путь. Не возражаете, если я устрою мою «яму»? Вы ведь так выражаетесь? Сделаю «яму», сделаю предложение?

– Есть такое выражение. Ладно, сегодня райский день, жаркий, солнечный. У вас осталось два часа из четырёх чартерных. Говорите, если желаете, но ответ будет прежний – нет.

– Вы когда‑нибудь слышали о человеке по имени Игорь Комаров?

– Мы здесь получаем газеты двухдневной давности, но получаем. И мы слушаем радио. Лично у меня нет спутниковой тарелки, поэтому я не смотрю телевидение. Да, я слышал о нём. Человек с будущим, не так ли?

– Так говорят. А что вы слышали о нём?

– Он возглавляет правых. Националист, постоянно призывает к патриотизму. И тому подобное. Привлекает массы.

– Как вы думаете, насколько он правый?

Монк пожал плечами:

– Не знаю. Думаю, что очень правый. Почти настолько же, как и эти ультраконсервативные сенаторы с далёкого Юга в нашей стране.

– Боюсь, несколько больше. Он настолько правый, что вынужден скрывать это.

– Что же, сэр Найджел, это ужасно грустно. Но в данный момент моя главная забота состоит в том, чтобы завтра у меня был чартер и чтобы в пятнадцати милях от северо‑западного мыса было достаточно ваху. Политика неприятного мистера Комарова меня не волнует.

– Боюсь, что взволнует. Придёт такой день. Я… мы… несколько моих друзей и коллег считаем, что его обязательно надо остановить. Нам нужен человек, который поехал бы в Россию. Кэри сказал, вы работали хорошо… одно время. Сказал, что вы были самым лучшим… одно время.

– Да, ну это только одно время. – Монк некоторое время молча пристально смотрел на сэра Найджела. – Вы говорите, что это даже неофициально. Что это не политика правительства, моего или вашего.

– Хорошо сказано. Оба наши правительства придерживаются точки зрения, что они ничего сделать не могут. Официально.

– И вы полагаете, что я снимусь с якоря, поеду на другой конец света и проберусь в Россию, чтобы сражаться с этим пугалом по просьбе какой‑то группы донкихотов, которых правительство даже не поддерживает?

Он встал, смял в кулаке пустую пивную банку и швырнул её в мусорное ведро.

– Сожалею, сэр Найджел. Вы действительно напрасно потратили деньги на билет. Давайте вернёмся в гавань. Эта поездка – за счёт фирмы.

Он вернулся на мостик, встал у штурвала и направился к проливу. Через десять минут они вошли в бухту, и «Фокси леди» заняла своё место у причала.

– Вы не правы в отношении поездки, – сказал англичанин. – Я нанял вас с нечестными намерениями, но вы отнеслись к этому честно. Сколько стоит полдня?

– Три пятьдесят.

– С чаевыми для вашего молодого друга. – Ирвин отсчитал четыре стодолларовые купюры. – Между прочим, у вас есть заказ на послеобеденное время?

– Нет.

– И вы отправитесь домой?

– Да.

– Я тоже. Боюсь, в моём возрасте в такую жару требуется немножко поспать после ленча. Но пока вы будете сидеть в тени, ожидая, когда спадёт жара, не сделаете ли вы кое‑что?

– Больше никакой рыбной ловли, – предупредил Монк.

– О Боже мой, нет. – Ирвин открыл сумку, которую принёс с собой, и вынул коричневый конверт. – Вот здесь папка. Это не шутка. Просто прочитайте её. Никто не должен увидеть её, не спускайте с неё глаз. Это в высшей степени засекреченный материал, такого вам не приносили ни «Лайсандер», ни «Орион», ни «Делфи», ни «Пегас».