Пятнадцать минут спустя единственный ночной сторож начал свой обход. Он услышал, как кто‑то громко рыгнул в тени, обернулся и посветил фонарём в направлении звука. Он увидел пьяного, свалившегося у стены склада, с зажатой в руке бутылкой водки.

У него не хватило времени сообразить, как этот человек проник на закрытую территорию, потому что, повернувшись спиной к бочкам, он не увидел, как из‑за них выскочил кто‑то в чёрном комбинезоне и ударил его по затылку обрезком стальной трубы. У сторожа перед глазами вспыхнул яркий свет, а затем наступила темнота.

Брайан склеил лодыжки, запястья и рот сторожа плотной клейкой лентой, а в это время Кайрэн и Митч сбили с двери замок. Они втащили бесчувственного сторожа внутрь и, положив его у стены, закрыли дверь.

Внутри производственное помещение освещалось рядами тусклых лампочек, висевших на балках потолочных перекрытий. Большую часть помещения занимали гигантские рулоны газетной бумаги и бочки с типографской краской. Но в центре стояло то, ради чего эти три человека пришли туда: три огромные офсетные печатные машины.

Пришедшие знали, что где‑то у главного входа находится второй сторож, уютно устроившийся в своей стеклянной будке перед телевизором или с газетой в руках. Брайан тихо проскользнул между машинами, чтобы позаботиться и о нём. После этого, вернувшись, он прошёл к задней стене и встал на страже у выхода.

Кайрэн и Митч не были невеждами в отношении трёх агрегатов, стоящих перед ними. Изготовленные в Соединённых Штатах фирмой «Бейкер‑Перкинс», они не имели аналогов в России, и заменить их было невозможно. Новые поставки потребуют длительной морской транспортировки из Балтимора в Санкт‑Петербург. Если нарушить технологическую схему, то даже «Боинг‑747» не сможет доставить по воздуху недостающие компоненты.

Выдавая себя за финских газетных издателей, намеревающихся переоборудовать свою типографию машинами «Бейкер‑Перкинс», Кайрэн и Митч воспользовались экскурсией по типографии в Норвиче в Англии, любезно организованной для них фирмой, использующей такие машины. После чего ушедший на пенсию инженер за очень хорошее вознаграждение завершил их образование.

Они выбрали объекты четырёх типов. В каждую машину вводились гигантские рулоны бумаги, и их подача отличалась сложной технологией, обеспечивающей замену закончившегося рулона новым без образования шва. Эти подающие установки были первым объектом. Кайрэн начал размещать свои небольшие бомбы точно в тех местах, где взрыв гарантировал, что установка по подаче бумаги никогда больше не заработает.

Митч занялся механизмами, подающими краску. Эти машины были предназначены для четырёхцветной печати, и подача точного количества каждой из четырёх красок в нужный момент зависела от смесителя, с которым сообщались четыре большие цистерны. Покончив с этими образцами техники, два диверсанта перешли к самим прессам.

Местами, выбранными для размещения остальных бомб, были печатные рамы и опоры печатных валов.

Они провели в типографии двадцать минут. Затем Митч постучал по ручным часам и кивнул Кайрэну. Был час ночи, а часовые механизмы поставлены на половину второго. Спустя пять минут они покинули помещение, волоча за собой сторожа, пришедшего в себя, но все ещё беспомощного. Ему будет холодно на улице, зато он не пострадает от обломков. Сторож у главного входа, лежащий на полу в своей будке, находился слишком далеко и был в безопасности.

В час десять они сидели в «вольво», удалявшейся от типографии. В половине второго они находились уже слишком далеко, чтобы слышать почти одновременные взрывы и треск, с которым печатные рамы, подающие установки и смесители рушились на бетонный пол.

Взрывы раздавались совсем негромко и вряд ли могли разбудить спящих обитателей Воронцова.