Сенька пропускает последующую чушь мимо ушей и хитро улыбается, продолжая есть борщ. Его всегда веселит, с какой осторожностью правительство и СМИ выдают дозированные частицы информации и дезинформации о его Проекте.

— Вот тебе куда надо было! — говорит мать. — Пошёл в какое-то гражданское строительство. Наверняка же идут сейчас какие-то разработки, не зря к нам иностранцев в город не пускают…

Отец хмурится. Иногда Сеньке кажется, что он уже давно понял, где именно работает его сын. И завидует ему.

* * *

— … Да по-любому двигатели инопланетные, — говорит Серёжа. — Хрен бы мы такие с нашими головами изобрели. Тут явно другие принципы.

— Сходи на минус восьмой, да узнай, откуда они движки для первого Чердака взяли, — предлагает Кит. — Что, слабо⁈

Серёжа чешет репу.

— Конечно, слабо, у них уровень секретности выше нашего. Ладно, потом узнаем, пока лишь бы свой пятый блок закончить.

Сенька отвлекается от сборок на экране и рискует вступить в дискуссию:

— Но ведь исследователи говорят, что у них что-то вроде средневековья? У шестилапых этих.

— А ты причину дрейфа знаешь? На южном континенте был? Почему зонды долетели только до центрального и северного, а сесть позволили только на северный? Бразильцы прилетели на центральный, и их сбили. Значит, не мы одни такие умные, кто-то сидит на южном континенте и за всем следит. Ты лучше скажи, как у тебя успехи?

— В смысле, успехи?

— Ну, трахнул кого-нибудь за неделю?

Отдел начинает ржать. Конец дня, все уже перестали работать, и офисный троллинг как нельзя кстати.

— Слушайте, идите в опу! — Сенька вскакивает с места, сжимая кулаки. — Хватит уже стебаться! Серёге вон под тридцатник, а тоже наверняка без женщины, и никто про это не вспоминает!

— Почему… ты так решил? — удивляется Серёжа.

Кит смотрит сначала на Серёжу, потом странно усмехается, глядит на Сеньку, и говорит:

— Боже, с кем я работаю. Ну ладно, пусть Серёжа тоже девственник, но зато он без бороды. А ты — густой чувак.

Сенькиному желанию съездить по роже Кита не даёт осуществиться звонок окончания рабочего дня. Пятница. Все вырубают терминалы, бегут переодеваться, поднимаются наверх и разбредаются кто куда — кто в тренажёрку, кто к настольному теннису. Сенька сначала прячется в туалете, чтобы коллеги прошли мимо, а потом выходит в коридор и шагает в сторону кабинета психолога.

Психологи, знает Сенька, в «строительной корпорации» не совсем штатные. Говорят, у них большая текучка, и их часто меняют, но при этом у них тоже есть невысокий уровень допуска. Сидят они не в Подвале, а наверху, значит, можно рассказывать чуть больше, чем родным и «гражданским». Сенька записался заранее, на терминалке во внешней сети, он жмётся и нервничает перед входом, но наконец-то распахивает дверь.

Взгляд с порога сразу падает в глубокое декольте миниатюрной брюнетки лет тридцати. На ней светлый пиджачок, напоминающий халатик медсестры, а на щеке, ближе к шее, родинка.

— Присаживайтесь, — психолог встаёт из-за стола, весело хлопает по кушетке. — Или можете лечь, если вам так удобнее.