— Ну вот скажи, Серёга, только честно… — Кит говорит медленно, протяжно. — Сейчас все свои, новичков нет. У тебя бабы были?

Серёга хихикает и чешет щетину.

— Я ж рассказывал, была одна кибертётка. Один раз. Но это ж не считается?

— Угу, видимо, не считается. А у тебя, Макс?

— Не, не было, — басит Макс из дальнего угла.

— Ну, про Матвея мне всё понятно. И про Жору. И у меня, жёваный крот, не было! Ни разу. И женат я не был, врал это всё. Только по сети «женился» один раз. Я уже давно понял, что в конторе девственники если не все, то большинство. У всех свои тараканы в башне. Нас так ещё на тестировании при трудоустройстве высеивают. И в договоре между строк сказано, что нельзя нарушать, а жениться только на сотрудницах. И на игрушках после работы через шлемы следят, проверяют. Ты хоть видел одного сотрудника, женатого на девушке не из Проекта?

— Угу, — кивает Серёга. — Я уже давно это просёк. Только не мог понять, а нафига?

Кит ставит кружку на стол, выбрасывает пакетик в урну, потом говорит:

— Понимаешь, Серёга, уже через полгода над нами в стратосфере начнут собирать Чердак-2. Чердак-1 был небольшим исследовательским кораблём с кучкой обезбашенных идиотов, улетевших в никуда. А сейчас нас полетит восемьдесят пять тысяч человек. Мы, типа, лучшие, самые здоровые и чистые, и через два года, если нормально сядем, у нас будет нормальный городишко на равнинном материке Земли-2. Но жениться мы сможем, жёваный крот, только в колонии. Видимо, чтобы семейные пары первого поселения получились устойчивые и плодовитые. А всякие психологи и женатые — это те же крысы на корабле, зачем они нам. Рискну предположить, что у китаёсов, малайцев, австралийцев и прочих примерно всё так же будет.

— Понятно, но нафига? Кто этот дебилизм придумал? Может, это и правильно, но…

— А кто к нам на орбиту планету пригнал, ты знаешь⁈ — взрывается Кит. — Настоящую, кислородную. Или я знаю? Кто девяти странам технологии подарил, кто у нас основатели корпорации, можешь сказать?

На некоторое время все замолкают. Такое происходит всегда, когда кто-то в отделе задаёт похожие риторические вопросы. Кит снова начинает подбрасывать и ловить карандаш.

— Как считаешь, Сенька бороду сбреет? — спрашивает Макс.

— Не дай бог! — улыбается Кит. — Мы все тут густые чуваки, но пусть он останется самым густым. Купит отдельную квартиру на отпускные, найдёт нормальную земную бабу. Будет дальше рисовать наш новый мир.

Карандаш задевает коммутатор, и левая половина экрана гаснет. Кит негромко матькается, ловит карандаш и завершает фразу, ломая грифель об стол:

— А мы, дикие девственники, улетим в космос и порвём всех.

Грибной Генерал (в соавт. с П. Юшковым)

(добавим градус сюра, откопал ещё один очень старый и очень странный рассказ, написанный в соавторстве с моим другом Пашей, написан по мотивам стишков-пирожков про Оксану и Олега).

Гриболокатор ГЛ-1 был тяжелее, чем казался, но легче модели-прототипа. Он в меру блестящий и не лишен матовости там, где это уместно. Пахнет дорогим пластиком и холодит взгляд алюминиевыми частями.

Олег довольно щурился. В прошлый раз на испытании Трюфелекопателя ТФК-02 Олег потерпел неудачу, но теперь с воодушевлением оглядывал полировку в местах сварки.

Любой грибной охотник, отважившийся идти в места обитания диких грибов, был бы рад обладать таким устройством. ГЛ-1 безошибочно определял размер гриба, его породу, расстояние и даже направление движения.

Олег специализировался раньше на добыче и истреблении грибов, представляющих среднюю опасность — трюфели, любящие зарываться и атаковать из-под земли, ленивые бычки, неповоротливо подползающие к жертве из-под подстилки и шустрые, но мелкие и слабые лисички, что пытаются задушить дряблыми краями зазевавшегося грибника.