— Я работаю в дочерней конторе, и это ничего не значит. А внутри бывают только военные, топ-менеджеры и инженеры с высшим допуском. Снаружи монтажников тоже очень мало.

— А ты чем занимаешься?

— Снабжение. Ты давно в Москве?

— Нет, — насупилась Лариса. — А что, заметно, что недавно? Ты не первый, кто спрашивает.

— Заметно, — кивнул Егор. — А сколько…

— … Только не надо бестактных вопросов вроде «а давно ли я работаю», — Лариса изменилась в лице, отодвинулась, промолчала пару секунд и добавила: — Бестактнее только «сколько мужчин у тебя было».

Егор, конечно, виноватым себя не почувствовал, но из соображений безобидной галантности притянул девушку к себе, приподнял и игриво укусил за бок. Лариса хихикнула, расслабилась и всё же ответила.

— Недавно. В Москве и начала.

— И откуда ты такая приехала?

— Из центральной полосы. Не важно. Расскажи лучше, как ты в Москве оказался?

— Я из столицы. Два года сидел в Уральском офисе, потом отправили в годовую командировку сюда.

— Сразу после вуза — и уже большой начальник?

— Небольшой. Руковожу группой. И мне повезло с родителями.

— В столице красиво, — Лариса сладко потянулась. — Я бы хотела работать там. А тебе тут нравится?

— Конечно! — Егор чуть не рассмеялся. — Всегда мечтал оказаться по эту сторону МКАД. Понаехавшим работником.

Лариса спрыгнула и стала искать под диваном трусики. Сарказма она, похоже, не уловила.

— А то, что тут радиация и аллергия? Плесень? Что люди быстро умирают?

— Чёрт возьми, конечно, я мечтаю вернуться обратно, — Егор почувствовал, что его начала напрягать её простота. Возможно, от того что он не понимал, наигранная ли эта простота, или нет. — Посмотри под тумбочкой, ты вроде бы туда их запнула.

— Что же не вернёшься? Деньги?

— Да, вахтовые. Проект. Ничего, скоро всё должно закончиться.

— Кстати, о деньгах… — осторожно намекнула она, и Егор потянулся за кошельком.

* * *

Говорят, раньше в Москве было хорошее и удобное метро. После того, как корабль сел, станции кольцевой линии подорвали, чтобы сделать невозможным проникновение в центр из окраин. Не то власти по повелению алиев, не то сами алии, хотя те предпочитали далеко из корабля не выбираться. Новые станции строить перестали, и из оставшихся целыми семи веток какое-то время работали только четыре конечных огрызка, которые, в конце концов тоже закрыли.

Настала эра аэротакси. Сверхэффективные электро-водородные батареи, не то подаренные алиями, не то разработанные на Земле раньше и внедрённые только теперь, позволили частично отказаться от бензина. Нефтегазовое лобби оставалось сильным, но оно уже ощутимо потеснилось побочными производствами Корпорации.

Облака смога от вздымающихся за Садовым кольцом труб бороздили тысячи лёгких и удобные на вид двуместных квадролётов. Но удобство передвижения оказывалось мнимым — московский уличный трафик даже при половинном населении остался адом. Проезд на легковушках по Москве был ограничен, а над самой зоной строительства Корабля располагалась бесполётная зона. Чтобы попасть в Шереметьево с юга, потребовалось полчаса ехать на наземной маршрутке до ближайшей взлётной площадке, сотня которых была разбросана по всему городу.