По диагонали прочитал договор предпоследнего квеста, на котором стояла жирная печать «Расторгнуто по желанию клиента». Конец века, родиться в деревне, стать министром здравоохранения области, ни разу не брать взятку, допусловие — вырастить сына-пианиста. Я начинал вспоминать, чем всё закончилось, и по моей несуществующей спине пробежал холодок.

На самом дне папки лежал бланк с табличкой и итоговой суммой баллов. Баллов оказалось 4079. А вот статистика…

Собеседник продолжал вести ликбез:

— Вы у нас начинающий, но вечно торопитесь. Всего тридцать третья жизнь. Эффективность выполнения основных заданий — пятьдесят девять процентов. Дополнительных — двадцать. Задания первых пяти уровней прошли быстро, шестой — тоже, в позапрошлый раз попробовали седьмой, и, как видите…

— Мда, обидно.

— Как и договаривались, за подобные проступки и досрочное расторжение договора по желанию клиента у вас вычли половину общей суммы. В следующий раз за такое — обнуление и попадание в чёрный список, знаете ли.

— Чем мне это сейчас грозит?

— В общем, не смертельная ситуация, как говорят в вашем последнем месте обитания. Хотя, конечно же, смертельно, ну, вы понимаете, — собеседник коротко улыбнулся, но понял, что шутка не удалась. — Ну, с учётом вашего последнего результата по сумме баллов вам по-прежнему недоступны квесты с окончанием позднее середины XXI-го века — в привычной вам временной шкале. А там, поверьте, есть на что посмотреть.

— Догадываюсь. Любил, знаете, фантастику читать.

— Сильно не торопитесь. Освоились, готовы выбирать? Рекомендую вам сделать это в ближайшие полчаса, иначе будет сложнее выбрать. Улетучивается, знаете ли.

— Что вы мне можете предложить?

— По-прежнему, смотрим вторую половину двадцатого века?

Я кивнул.

— Так привычнее.

Мой консультант достал из середин сложенных на столе стопок бумаги несколько листков, проглядел. Потом половину убрал, а несколько разложил передо мной.

— Пятый уровень. Рабочий на тайваньском заводе электроники. Стать чемпионом университета по Го. Дополнительное условие — не заработать сколиоз.

— Прошу прощения, есть что-то связанное с Россией?

— Отложите влево, если не подходит. Вот, шестой, — пододвинул ко мне второй листочек. — Вы, надеюсь, помните, что почти всё, что касается севера Евразии в двадцатом веке — шестой уровень и выше? Малая северная народность, коллективизация. Не спиться, дожить до внуков. Допусловие — не переехать и ни разу не побывать в столицах.

Влево.

— Что-то повеселее?

— Так и думал. Средняя Азия, вдовец с сорока лет, стать чемпионом КВН республики, допусловие — ни разу не сняться в рекламе. Правда, всего пятый уровень сложности, что редкость.

— Ну, это перебор.

Снова откладываю влево. Консультант снова вдумчиво посмотрел на меня. Подумалось, что с этим выражением лица он очень похож на апостола Павла. Пододвинул последний из четырёх листочков.

— Хорошо. Только подумайте, сразу не отказывайтесь. Шестой уровень. Середина века, Москва, многодетная мать-одиночка. Попасть в книгу рекордов Гиннеса с самым большим клубничным пирогом.

— Нет, я же просил мужчин. Как-то привычнее.

Невнятный кивок и ещё несколько листков из пачки.

— Возьмём варианты пошире, поэкзотичней. Шестой уровень. Семнадцатый век, гренландский кит, основатель пятидесятигерцовой школы пения…

— У них что, есть школы пения⁈

— Да.