Вспять отступили передних ряды и блистательный Гектор

Так далеко, как поверженный дротик большой пролетает,

590 Если его человек, испытующий силу на играх

Или в сражении, бросит на гордых врагов душегубцев, —

Так далеко отступили трояне: отбили данаи.

Главк между тем, воевода ликиян воинственных, первый

Вспять обратяся, убил Вафиклея, высокого духом,

595 Сына Халконова: домом живущий в цветущей Гелладе,

Счастием он и богатством блистал средь мужей мирмидонских;

Дротом его среди персей, не ждавшего, Главк поражает,

Вдруг обратясь, как его самого настигал он, гоняся.

С шумом он пал, — и печаль поразила данаев, узревших

600 Сильного мужа паденье; пергамлян же радость объяла;

Падшего тело они оступили толпой; но данаи

Доблести не забывали, вперед на врагов устремлялись.

Тут Мерион поразил Лаогона, доспешного мужа,

Сына Онетора, мужа, который жрецом в Илионе

605 Зевса Идейского был и как бог почитался народом:

Свергнул его, поразивши под челюсть и ухо; мгновенно

Кости оставила жизнь, и ужасная тьма окружила.

Сильный Эней на убийцу послал медножальную пику,

Чая уметить его, над щитом выступавшего круглым;

610 Тот, издалека увидев, от меди убийственной спасся,

Быстро вперед наклонясь; за хребтом длиннотенная пика

В твердую землю вонзилась и верхним концом трепетала

Долго, пока не смирилася ярость стремительной меди.

Так Анхизидова медноогромная пика, сотрясшись,

615 В землю вошла, излетев бесполезно из длани могучей.

Гордый Эней, негодуя душою, вскричал к Мериону:

«Скоро б тебя, Мерион, несмотря, что плясатель ты быстрый,

Скоро б мой дрот укротил совершенно, когда б я уметил!»

Быстро ему возразил Мерион, знаменитый копейщик:

620 «Трудно тебе, Анхиаид, и отлично могучему в битвах,

Дух укротить воевателя каждого, кто бы ни вышел

Силу измерить с тобою; и ты, как и прочие, смертен.

Если б и я угодил тебя в грудь изощренною медью,

Скоро б и ты, несмотря что могуч и на руки надежен,

625 Славу мне даровал, а властителю Тартара душу!»

Так говорил; но его порицал Менетид благородный:

«Что, Мерион, воинственный муж, расточаешь ты речи?

Верь, от речей оскорбительных гордые воины Трои

Тела не бросят, покуда кого-либо прах не покроет.

630 Руки решат кровавые битвы, а речи советы.

Ныне ахеянам должно не речи плодить, а сражаться!»

Рек — и вперед полетел; и за ним Мерион копьеборец.

Словно толпа древосеков секирами стук подымает

В горных лесах, на пространство далекое он раздается, —

635 Стук между воинств такой по земле раздавался пространной

Меди гремучей и кож неразрывных щитов волокожных,

Часто разимых мечами и копьями яростных воев.

Тут ни усерднейший друг — Сарпедона, подобного богу,

Боле не мог бы узнать: и стрелами, и кровью, и прахом

640 Весь от главы и до ног совершенно был он заметан.

Битва при нем беспрестанно кипела. Подобно как мухи,

Роем под кровлей жужжа, вкруг подойников полных толпятся

Вешней порой, как млеко изобильно струится в сосуды, —

Так ратоборцы вкруг тела толпилися. Зевс громодержец

645 С поля пылающей битвы очей не сводил светозарных;

Он непрестанно взирал на мужей, и в душе промыслитель

Много о смерти Патрокловой мыслил, волнуясь сомненьем:

Или уже и его в настоящем убийственном споре,

Тут, на костях Сарпедона великого, Гектор могучий

650 Медью смирит и оружия славные с персей похитит?

Или еще да продлит он подвиг, погибельный многим?

В сих волновавшемусь мыслях, угоднее Зевсу явилась

Дума, да храбрый служитель Пелеева славного сына

Воинство Трои и меднодоспешного их воеводу,

655 Гектора, к граду погонит и души у многих исторгнет.