О, да погибнет вражда от богов и от смертных, и с нею

Гнев ненавистный, который и мудрых в неистовство вводит.

Он в зарождении сладостней тихо струящегось меда,

110 Скоро в груди человека, как пламенный дым, возрастает!

Гневом таким преисполнил меня властелин Агамемнон.

Но забываем мы все прежде бывшее, как ни прискорбно;

Гнев оскорбленного сердца в груди укрощаем, по нужде.

Я выхожу, да главы мне любезной губителя встречу,

115 Гектора! Смерть же принять готов я, когда ни рассудят

Здесь мне назначить ее всемогущий Кронион и боги!

Смерти не мог избежать ни Геракл, из мужей величайший,

Как ни любезен он был громоносному Зевсу Крониду;

Мощного рок одолел и вражда непреклонная Геры.

120 Так же и я, коль назначена доля мне равная, лягу,

Где суждено; но сияющей славы я прежде добуду!

Прежде еще не одну между жен полногрудых троянских

Вздохами тяжкими грудь раздирать я заставлю и в горе

С нежных ланит отирать руками обеими слезы!

125 Скоро узнают, что долгие дни отдыхал я от брани!

В бой выхожу; не удерживай, матерь; ничем не преклонишь!»

Вновь отвечала ему среброногая матерь Фетида:

«Ты говоришь справедливо, любезнейший сын: благородно

Быть для друзей угнетенных от бед и от смерти защитой.

130 Но доспех твой прекрасный во власти троян напыщенных;

Медяным, светлосияющим им шлемоблещущий Гектор

Перси покрыв, величается! Но уповаю, не долго

В нем величаться троянцу: погибель его не далеко!

Но и ты, мой сын, не вступай в боевую тревогу,

135 Снова пока не приду я и сам ты меня не увидишь:

Завтра я рано сюда с восходящим солнцем явлюся

И прекрасный доспех для тебя принесу от Гефеста».

Так говоря, отвратилась богиня от скорбного сына

И, обратяся к сестрам, нереидам морским, говорила:

140 «Сестры мои, погрузитеся в лоно пространного моря,

В дом возвратитесь отца, и, увидевши старца морского,

Все вы ему возвестите, а я на Олимп многохолмный,

Прямо к Гефесту иду: не захочет ли славный художник

Дать моему Ахиллесу блистательных славных оружий».

145 Так изрекла, — и они погрузилися в волны морские,

Прямо на светлый Олимп устремилась богиня Фетида,

Быстро идя, чтоб принесть оружия милому сыну;

Быстро к Олимпу ее возносили стопы. Но ахейцы

С криком ужасным тогда, перед Гектором людоубийцей

150 В страхе бежа, к кораблям и зыбям Геллеспонта примчались.

Тщетно ахеяне меднопоножные рвались Патрокла

Спасть из-под вражеских стрел, Ахиллесова мертвого друга,

Снова Патрокла настигли толпы и народа и коней,

С коими Гектор вослед его гнался, как бурное пламя.

155 За ноги трижды хватал шлемоблещущий Гектор Патрокла,

Вырвать пылая, и страшно кричал он, троян призывая;

Трижды Аяксы его отражали от тела своею

Бурною силой; но Гектор упорно, на силу надежный,

То нападал на столпившихся, то становился и громким

160 Криком своим призывал; но назад отступить он не думал.

Словно как пылкого льва отпугнуть от кровавого трупа

Пастыри в поле ночные, яримого гладом, не могут, —

Так не могли совокупные, храбрые оба Аяксы

Гектора, Трои вождя, отогнать от Патроклова тела.

165 Он овладел бы, покрылся бы он беспредельною славой,

Если б герою Пелиду подобная вихрям Ирида

С вестью, да к брани воздвигнется, быстро с небес не явилась,

Тайно от Зевса и прочих богов, устремленная Герой.

Вестница стала пред ним и крылатые речи вещала:

170 «К брани воздвигнись, ужаснейший муж, Пелейон быстроногий!

Тело Патрокла спаси; за него пред судами восстала

Бурная сеча; неистово в ней убивают друг друга:

Мужи ахейские, чтоб отстоять бездыханное тело,

Мужи троянские, чтоб овладеть и умчать к Илиону,

175 Пламенно рвутся; но пламенней всех бронеблещущий Гектор

Жаждет увлечь, и Патроклову голову он замышляет

С белой выи срубить и на кол вонзить в поруганье.