– Нет! Это невозможно! – вскричал страж ужаса. В его голосе, что эхом разнесся над пустыней, слышалась боль. Пробоина в его нагруднике исходила зловонным чадом от пульсирующей изъязвленной плоти.

Круул поднялся на ноги и побежал к порталу. Едва он исчез в переходе, как тот закрылся. Вандель вонзил нож в сердце гончей да там и оставил. Инферналы рассыпались грудами камней.

Иллидари собрали своих раненых и мертвых и приготовились покинуть место сражения.

Иллидан внимательно осмотрелся. Круул, без сомнений, был силен и коварен. Он тщательно приготовил ловушку, и ускользнуть из цепких лап стража ужаса Иллидану помогло лишь то, что генерал Легиона недооценил его.

Вскоре на Азерот нападут снова, это вопрос времени. Возможно, оно и к лучшему: Легиону будет не до Иллидана, и он успеет подготовиться. Плохо было, что Круул узнал о его намерении достигнуть Аргуса. Не стоило похваляться тогда перед армией, но опьяненный победой, Иллидан позволил радости затмить рассудок.

К тому же он чувствовал, что тут кроется что-то еще. Это не давало покоя.

Надо было вернуться в Черный Храм, как можно скорее завершить приготовления. День клонился к закату, и Иллидан не мог позволить себе отвлекаться.

Глава двадцать вторая

За два месяца до падения

Вандель укрылся от глаз эльфов крови за кустами в саду наслаждений. Син’дорай смеялись, потягивая из хрустальных бокалов Небесный мед. Один молодой эльф обнимал двух девушек и целовал каждую по очереди. Другой помахивал короткой плетью, изображая суккуба из Приюта Земных Наслаждений внизу. Высокая красивая син’дорай играла на семиструнной лютне, напевая импровизированную песенку о вожде орков Скверны и страже ужаса – песенку далеко не хвалебного содержания.

Центральная Аллея, казалось, находится в ином мире – вдали от войны, что бушевала за стенами Черного Храма. Поэтому Вандель и пробирался сюда вечерами. Дворы внутреннего храма разительно отличались от остальных уголков крепости, где царила строгая военная атмосфера. Здесь верные Иллидану эльфы крови отдыхали, развлекались. Аллея осталась прибежищем, наградой тем син’дорай, которые сохранили преданность владыке даже после ухода принца Кель’таса.

Компания гуляк расположилась на ухоженной лужайке. Одетые в шелка девушки кормили мужчин кусочками каракатиц.

Охотникам на демонов не воспрещалось приходить в Черный Храм, но никто их сюда и не приглашал. Они держались особняком от других воинов иллидари: от орков, дренеев, демонов и даже от эльфов крови. Никто не приходил к ним на руины Карабора, и они не общались ни с кем.

Порой Ванделю не хотелось видеть даже товарищей-охотников. Ему нравилось оттачивать навыки скрытности: проникать, обходя караульных, в нечестивые уголки храма.

Он взбирался по толстым цепям Святилища Теней и с удивлением взирал на его гигантские статуи. Стражники-сатиры испуганно дергались, как будто чуяли его голод.

Он облазил сумрачные казармы орков на Посту Кровожада, умудряясь проскочить даже мимо самых бдительных часовых из клана Призрачной Луны. Он облазил их магические мастерские, видел, как чародеи оживляют кости мертвых. Видел обширные полигоны, на которых, среди огромных военных механизмов, вышагивали демоны, а орки клана Драконьей Пасти натаскивали питомцев. Перебравшись через крепостные стены, он видел Клетку Стража, в которой держали Майев Песнь Теней. Но излюбленным местом для Ванделя оставалась Центральная Аллея.

В фонтанах журчала вода. Именно этот звук впервые привлек Ванделя, а еще – аромат цветов и травы. Какие-то запахи эльф узнал, он помнил их еще с тех пор, как жил в Ясеневом лесу. В сердце сладко щемило. Иногда он чувствовал покой и, срывая цветок, вдыхая аромат бутона, вспоминал, как дарил беременной жене букеты.

А порой воспоминания пробуждали демона, и Вандель полнился яростью, жаждой отмщения.