Иллидан несся навстречу ему. Некогда это, наверное, было прекрасное место: хрустальные горы, сверкающие моря… теперь Аргус был холоден и жесток. Он погрузился во тьму, пропитался духом разрушения и порчи.

В когтях у Иллидана пульсировала печать. Это уже был не диск, а некое его отражение, сотворенное из магических энергий заклятия. Оно тянуло Предателя вперед, к тому, что он искал, и сопротивляться этому влечению Иллидан мог с трудом. Он разглядывал небо, отмечая расположение созвездий, запоминая их. Отчаянно пытался разглядеть знакомые вешки, чтобы определить свое местоположение в космосе. А еще он искал потоки магической энергии, сияющие реки из самой Круговерти Пустоты.

Неужели он нашел место, которое искал? Иллидан летел над миром, разглядывая его и пытаясь сориентироваться, сопротивляясь неумолимой тяге собственного заклятия. Он снова оказался вдали от тела, холодный и лишенный чувств. Магически обостренное чутье било тревогу. Иллидану показалось, что за ним следят, но оглядевшись, он никого и ничего не заметил.

Что если Кил’джеден способен чувствовать Иллидана через диск, раз уж Предатель способен чувствовать бывшего господина? Иллидан, конечно, создавал заклятие так, чтобы его не мог засечь ни один чародей, но что ему известно об истинных умениях Искусителя?

Впрочем, какой смысл сейчас об этом тревожиться? Иллидан, решаясь на путешествие, уже не думал о возвращении. Его дух спикировал вниз; минуя зазубренные пики хрустальных гор, он увидел, насколько они порчены и хрупки. По каньонам с воем мели вихри из пыли драгоценных камней. Все тут отражало и преломляло свет; кругом рябило и мерцало.

Впереди раскинулся город, что возвышался над ущельями в кристальной тверди. И в городе том Иллидана ждало множество существ, каждое из которых способно было уничтожить его душу.

Пересекая границу города, Иллидан ощутил прилив энергии. Построенное в согласии со сложными законами геомантии, это место, наверное, тоже некогда было прекрасно: изогнутые линии напоминали о дренейском стиле архитектуры, хотя отличались большей утонченностью и красотой. Иллидан подумал, что по сравнению с местными фантастическими конструкциями, города Запределья – просто скопища лачуг и хибар. Он заметил огромные машины – концентраторы магической силы. Когда-то они обеспечивали мир, гармонию и здоровье целого мира. Ныне же создавали облако страха и отчаяния, которое Иллидан разглядел призрачным зрением.

Посреди города возвышался величественный дворец. А внутри него засело грозное существо в окружении слуг, лишь немногим уступающих ему в силе и чудовищности. Туда-то и тянул Иллидана диск.

Его дух пронесся по улицам со скоростью мысли. Иллидан пытался замедлить полет, совладать с происходящим, отстрочить грядущее. И у самых стен дворца ему удалось-таки остановиться.

Ощутив рядом еще чье-то присутствие, он до предела напряг все свои чувства, но не смог понять, кто же за ним наблюдает. Этот кто-то закрылся не хуже, чем сам Предатель. Часовой? Или что-то иное? Иллидан усилием воли заставил себя остановиться и подождать, но ничего не произошло.

Пора было двигаться дальше.

Скользя по кристальным коридорам, он миновал зловещие рунические знаки. Ощущение было, что ядро чар, которые некогда осветили город и весь мир, кто-то переписал и заставил действовать совершенно противоположным образом. Вчитавшись в руны, Иллидан ощутил гнев и отчаяние: от их воздействия не спасали даже магические барьеры; видения завоеваний, жажда власти и разрушения, гнев и стремление положить конец всему живому просочились сквозь заслоны его чар. Здесь Пылающий Легион огненными символами начертал свое кредо.

Иллидан взглянул на проекцию печати, которая послужит якорем для перехода между Запредельем и Аргусом. Затем произнес заключительную часть заклинания, и диск у него в руке запульсировал, вбирая энергию места, укрепляя связь с ним.