Душитель гитарной струной, конечно, угодит в тюрьму. За деньги можно будет купить лучшего адвоката, престижных неврологов и психиатров, которые помогут ему избежать смертного приговора — на том основании, что он потерял память и ничего не помнит о своих преступлениях, — но остаток своей жизни он проведет в тюрьме.

Если бы это помогло Джиллиан, Чейз Карлтон согласился бы провести оставшиеся годы жизни за решеткой под именем Чейз Кинкейд. В конце концов, он ведь раньше жил без нее, страдая от одиночества. Джиллиан освободила его из одинокой, лишенной любви тюрьмы, а теперь Чейз должен освободить ее из тюрьмы ее любви к светлому брату с черным сердцем. Чейз знал, что если он этого не сделает, она всю жизнь будет его любить, навещать, где бы он ни сидел, оберегать от общественного мнения и журналистов, будет умолять власти простить его, если, невзирая на амнезию, его приговорят к смерти.

— Джиллиан, — начал он осторожно, — послушай меня, пожалуйста. — Чейз выждал, когда ее взгляд обратится на него, и продолжил: — Пожалуйста, послушай меня очень внимательно. Ты никоим образом не несешь ответственность за эти убийства. Серийные убийцы убивают не потому, что они на кого-то обозлились. Да, перед тем как умереть, они могут кого-то обвинить, но это только из-за своего эгоизма. А они эгоистичны. Они убивают ради собственного удовольствия, потому что это удовольствие гораздо важнее для них, чем жизнь их жертвы. Они совершают убийства по своему желанию. Они не заботятся ни о ком, кроме себя. Они никого не любят. Они не заслуживают того, чтобы их оплакивали. Смерть для них — счастье. Если Чейз Кинкейд погиб, будучи настолько расстроенным, что забыл об опасности, значит, так и должно было случиться. Это хорошо, что он умер, Джиллиан, потому что ему было необходимо умереть. — Чейз перевел дыхание. Джиллиан внимательно прислушивалась к его словам, пока не понимая, куда он клонит. — Он мертв, Джиллиан. Чейз Кинкейд мертв.

— Я знаю, — прошептала она. — Все плохое умерло, осталось только хорошее…

— Нет, Джиллиан. Чейз Кинкейд мертв. Я его близнец. Мое имя тоже Чейз, но я Чейз Карлтон, а не Чейз Кинкейд.

И тут наконец она все поняла, и с ее прозрением Чейз Карлтон оказался снова обречен на одинокую жизнь. Теперь его тюрьма становилась еще ужаснее, так как он успел познать радость любви.

Джиллиан готова была сколь угодно держать руку человека, который в прошлом был убийцей.

Но она не желала держать руку его близнеца, который последние несколько недель так жестоко вводил ее в заблуждение. Она вырвала из его руки свою смертельно холодную руку. Затем с королевским достоинством она поднялась, подошла к окну и стала смотреть на величественную панораму раскинувшегося перед ней океана, в котором погиб ее муж.

— Я вырос в сиротском приюте на юге Франции, — начал рассказывать Чейз, глядя на напряженное стройное тело Джиллиан, которая так и стояла, повернувшись к нему спиной. — Я ничего не знал о моей семье. Я не имел ни малейшего представления, что у меня есть брат-близнец, пока не услышал в новостях о его исчезновении. Последние десять лет я жил в Сан-Франциско, помогая полиции ловить убийц, поэтому…

Чейз замолчал, так как в этот момент Джиллиан повернулась к ним. Но она не смотрела на него. Она сфокусировала свой сердитый взгляд на Джеке.

— Значит, Чейз звонил вам, да? Вы рассказали ему о своих подозрениях относительно меня, а потом вместе разработали этот умный план, чтобы заманить меня в ловушку?

Чейз, а не Джек ответил Джиллиан на ее гневные обвинения, надеясь завладеть ее взглядом:

— Я говорил с Джеком. Он рассказал мне, что подозревает отвратительную игру и убежден, что ты скрываешь правду о том, что в действительности произошло в тот вечер.