Но теперь это животное уже не было ласковой Энни. Улыбка, которая казалась неотъемлемой частью ее морды, бесследно исчезла, сменившись грозным оскалом, горящие глаза были устремлены на врага, которого она учуяла, но пока не видела. Она прижалась к земле и почти ползком двигалась к дому, и чем ближе была дверь, ведущая внутрь, тем осторожнее она себя вела. Но внезапно Энни замерла, превратившись в комок стальных мускулов.

Если бы они попытались, им бы не удалось ее отвлечь. Но никто даже не пытался сделать это.

И собачья дверь, которую она так ненавидела и боялась, дверь, которая напоминала ей о старых обидах, больше не пугала Энни. И она гигантскими прыжками помчалась к ней.

Джиллиан, Чейз и Брэд услышали шум, доносившийся из кухни, но никто из них не распознал в нем рассекавшие воздух скачки собаки. А когда раздался другой звук — грозное рычание, брошенный сирота испытавший на себе человеческую жестокость, понял, что это было: вопль любящего невинного существа, испытавшего на себе жестокость человека, который сейчас, спустя несколько лет, решил ему отомстить.

Они услышали рычание раньше, чем увидели саму Энни, и, когда Брэд Ланкастер внезапно ощутил весь ужас жертвы, бессильной перед неминуемой смертью, он выпустил Джиллиан и, окончательно потеряв рассудок, направил пистолет в сторону золотистого снаряда, приготовившегося к прыжку.

Энни прыгнула на Брэда одновременно с Чейзом, и их одновременный стремительный бросок сбил его с ног, и убийца рухнул на пол, ударившись виском о мраморный камин. Смерть наступила мгновенно.

Брэд был мертв, но мощные челюсти Энни все еще сжимали его горло, и как бы Чейзу ни хотелось, чтобы она разорвала монстра на куски, он не мог себе позволить насладиться местью перед любимой женщиной, которая лежала на ковре, куда она упала, отброшенная Брэдом, и смотрела на него с радужной надеждой.

— Нет, Энни, нет!

Чейз не был уверен, что его команда подействует на Энни, и готов был подойти к ней, чтобы оттащить ее от Брэда силой.

Но слов оказалось достаточно. Энни немедленно повиновалась, еще дрожа от возбуждения, но в глазах ее снова светились любовь и преданность к своим хозяевам. Чейз погладил ее золотистый мех:

— Хорошая девочка, хорошая девочка.

Собака радостно завиляла хвостом, прижавшись к ноге Чейза.

И в этот момент Джек с полицейскими ворвались в открытую кухонную дверь, и Джек первым делом бросился к мертвому Брэду, а Чейз и Энни — к Джиллиан.

Ее изумрудные глаза на мгновение остановились на Чейзе, а потом она перевела взгляд на повизгивающую от радости собаку.

— Какая ты у меня героиня, — похвалила ее Джиллиан. — Храбрая девочка, не побоялась собачьей двери. Какая храбрая девочка, какая… — Джиллиан вдруг замолчала, почувствовав на руках, гладивших Энни, влагу. Это была кровь, очень много крови. — О нет! Чейз, Энни ранена!

Чейз хотел возразить, что этого не может быть, потому что Брэд не успел выстрелить.

Но выстрел был. Просто звук его затерялся в грозном рычании Энни, и теперь она была залита кровью. Но это была не ее кровь, а кровь Джиллиан, и она текла из раны в груди, куда угодила пуля.

— Джиллиан! — Чейз упал рядом с ней на колени, прижал ее к груди, утешая, а кровь все текла, и лицо Джиллиан бледнело, а глаза потеряли свой радостный блеск.

— Джек, скорее «Скорую помощь»!

— Чейз?

— Я очень люблю тебя, дорогая.

— Я тоже тебя люблю. — Ее глаза снова засветились радостью и надеждой, но сама она слабела с каждой минутой. — Чейз, у нас будет ребенок.

— Ребенок? — радостно удивился Чейз.

— Да. И с ней — или с ним — все будет хорошо.