Настя и Олег проводили меня до метро.

— Все будет хорошо, Андрей, — сказала на прощание Настя и одарила меня своей неповторимой улыбкой. — Вот увидишь.

— Еще встретимся. — Олег пожал мне руку.

— Да, Настя. Я знаю… Конечно, Олег. До встречи! Прощальный взмах руки, стеклянные двери. Ступеньки входа в метро. Быстрее, быстрее — туда, внутрь. Даже состояние ОВД не спасало от терзающей душу боли.

Мне было плохо. Плохо, как никогда. Разум убеждал, что все правильно, что так и должно быть. А душа ныла…

Чтобы не идти к Хараму в таком состоянии, я еще три часа бродил по скверу в двух шагах от его резиденции. Затем, когда совсем стемнело и тянуть дальше было уже нельзя, вошел внутрь.

Увидев меня, охранник вышел навстречу, поздоровался. Затем попросил назвать свои данные — они были нужны, чтобы сделать мне карточку пропуска. Я сообщил всю нужную информацию, после чего охранник пропустил меня внутрь, сказал, что карточка будет готова к завтрашнему утру.

Я не знал, куда мне идти, поэтому пошел к Хараму. Постучал в его дверь, потом, услышав короткое «войди», открыл дверь и вошел.

Маг что-то писал, сидя за письменным столом. Увидев меня, кивком указал на кресло, я сел.

Медленно тянулись минуты. Харам писал, я ждал. Так прошла почти четверть часа, прежде чем мой новый босс отложил наконец бумаги в сторону и взглянул на меня.

— Хмуришься? — спросил он. — Зря. Все так, как должно быть. Вспомни, я уже говорил тебе о том, что мы одиночки. Ты слишком близко сошелся с этими людьми, поэтому разрыв стал таким болезненным. Но это пройдет, уверяю тебя.

Похоже, он все знал. Но откуда? Харам усмехнулся.

— Ты не смог сохранить тишину, — пояснил он в ответ на мой невысказанный вопрос— Сложившаяся ситуация беспокоит тебя, поэтому мысли все равно проскальзывают. За то время, которое ты здесь сидишь, их было вполне достаточно, чтобы я понял суть дела. И скажу еще раз: не переживай. Против тебя эти люди никто. Однажды они все равно умрут, пусть даже от старости. А ты шагнешь в вечность — если будешь меня слушаться! — Маг назидательно поднял палец. — Понял?

— Да.

Вот и хорошо. Сейчас у меня много работы, поэтому можешь отправляться отдыхать, твоя комната четыреста двенадцатая. Завтра в восемь утра ко мне. Тогда и поговорим.

— Хорошо… — Я встал, повернулся и пошел к двери.

— И ты даже не пожелаешь мне спокойной ночи? — поинтересовался Харам, в его голосе я уловил насмешку.

— Этого пункта в нашем договоре не было… — не оборачиваясь, ответил я.

* * *

— Ну и как он? — спросила Катя вернувшихся Олега и Настю.

— Переживает, — ответила Анастасия. — Хоть и пытался это скрывать.

— Может, стоило ему все рассказать? — Во взгляде Ольги сквозила грусть.

— Это погубило бы и его, и нас, — ответил Олег. — Андрей не сможет все время находиться в ОВД, Харам рано или поздно обязательно бы его раскусил. В его ситуации незнание — лучшее, что может быть.

— А мне за него страшно, — тихо сказала Лена. — Нет ничего ужаснее, чем жизнь в одном доме с Харамом.

— По крайней мере, Харам не будет приходить к нему по ночам, — заявила Катя.

Если это была шутка, то она не удалась, никто не засмеялся. Лена, опустив голову, отошла в сторону и села на диван. Взяла со стола газету, начала читать.

— Я предлагаю сходить в кино, — неожиданно для всех сказала Настя.