На лице Дмитрия не дрогнул ни один мускул.

— Это моя жена, — спокойно ответил он.

— Простая смертная? — Да.

— Ты обманываешь меня, — недоверчиво покачал головой Харам. — Я же вижу — ей лет пятьсот, не меньше. Силы одной грани элатриума уже не хватает, она неудержимо стареет. Верно?

— Зачем ты приехал, Харам? — спросил хозяин. — Ты же знал, что я не отдам тебе его.

— Я надеялся тебя убедить, — ответил гость. — Например, я бы мог одолжить тебе еще один Ключ — на время, разумеется. Силы двух граней достаточно для того, чтобы твоя Кира стала бессмертной. А с бессмертием вернется и молодость. Подумай, это не такое уж плохое предложение.

— Ты хочешь, чтобы я окунул Киру в тот ад, в котором живу сам? — приподнял брови Каар. — Тех пятисот лет, что она живет со мной, ей уже хватило с избытком. Она покинет этот мир тогда, когда ее начнет тяготить старое тело. Я не могу лишить Киру этого права.

— Может, я спрошу у нее об этом сам? Мне не верится, что женщина откажется от перспективы снова стать молодой.

— Нет. Это лишнее.

— Как скажешь… — Харам задумчиво смотрел на хозяина дома. — Ну а если я в обмен на третий Ключ предложу вам обоим смерть? — Он вгляделся в глаза собеседника.

Каар помрачнел.

— Ты говоришь правду? — спросил он.

— Разве я когда-нибудь лгал?

— Постоянно. Харам засмеялся:

— Можешь считать, что с тех пор я сильно изменился… — Он расстегнул сумку, запустил в нее руку. Потом, взглянув на Каара, с изяществом профессионального фокусника вынул из сумки Золотой шар.

Стало очень тихо.

— В прошлый раз ты клялся, что у тебя его нет, — произнес хозяин после долгой паузы. — Божился, что его украли, что ты не знаешь, где он. Как обычно, ты лгал…

— А что, если бы я отдал Шар, вы бы не замуровали меня в пещере? — усмехнулся Харам.

— Ты бы все равно там остался. И знаешь, почему — слишком много бед ты приносишь миру. Слишком многих людей ты погубил.

— Это все демагогия. Давай смотреть правде в глаза: ты устал от жизни, и только я могу подарить тебе забвение. Я дам тебе на вечер Шар, потом ты вернешь мне его вместе с твоей частью элатриума. По-моему, это очень выгодная сделка. Причем для нас обоих.

Каар молчал, о чем-то раздумывая.

— У тебя будут все три грани элатриума и Золотой шар, — произнес наконец он. — Мне даже страшно подумать, что это принесет миру.

— Брось… — поморщился Харам. — Какое тебе дело до мира? Думай о себе. Ты ждал тысячи лет, и впереди тебя ждут тысячи лет мучений. А так ты уже через пару часов сможешь отправиться в мир предков. Разве это не заманчиво?

— Когда-то, делясь своими планами с одной молоденькой красоткой, ты жаловался, что поселения людей слишком малы. Говорил ей, что жизней этих нескольких сотен человек не хватит, чтобы открыть Врата. Размышлял о том, каким образом можно собрать в одно место хотя бы пятьдесят тысяч человек. Теперь этих проблем нет — в одной только Москве живут почти пятнадцать миллионов. А ведь есть еще Токио, Мехико — там людей гораздо больше.

— Ты довольно проницателен. — Харам едва заметно усмехнулся. — Да и твои шпионки знали свое дело… Могу тебя успокоить: Токио и Мехико ничего не грозит.