– Если увидят, что здесь кто-то есть, то заподозрят неладное, – предупредила она.

– Это могли бы быть мы с тобой вдвоем.

– Филипп не возражает, если кто-то изредка ночует в шале, но, когда это повторяется регулярно, он выказывает недовольство.

Джина вытаращила глаза:

– А, так вы двое…

Она подмигнула Лили.

– Значит, из-за этого вы целый вечер шушукались? – спросила она, сразу успокоившись.

Юго покачал головой:

– Нет. Мы ходили к Страфа.

– Вау! Ничего себе… И что?

Они уселись перед панорамным окном, и Юго подробно рассказал про их визит, не упустив описания интерьера особняка.

– Да он псих, – заключила Джина.

– Я бы сказала, он верен своей репутации.

– Раз директор после этого на вас не наехал, значит Страфа ничего ему не сказал, а это уже кое-что.

– Пока не сказал, – уточнила Лили.

– Но не стал с вами разговаривать, – подытожила Джина.

Юго крутил в руках свечку, которая освещала его лицо снизу, углубляя тени.

– Мы его забавляли, – пояснил он.

– Однако он навел нас на верный след, – сказала Лили. – Он не вовсе отказался разговаривать.

– При условии, что вы этого достойны? – сделала вывод Джина. – Если я правильно поняла. Не слишком ли высокомерно с его стороны?

Юго чуть не обжег себе палец. Он поморщился и поставил свечку на место.

– Не важно, – возразил он. – Нам приоткрыли дверь, и нужно этим воспользоваться. Но вот что он имел в виду, когда сказал: «Задаете себе не совсем правильный вопрос»?

– Почему ему пришлось заниматься магией? – обобщила Лили. – Он хотел, чтобы мы спросили себя именно об этом.

– Довольно глупо, нет? – возмутилась Джина. – Потому что хотел. Потому что это его детская мечта?

– Потому что он мог? – предположил Юго. – У него были интеллектуальные способности и особая ловкость. Он для этого упорно работал.

Джина добавила:

– Ради денег, славы?

Чтобы лучше думалось, Юго встал.

– Что толкает человека выйти на сцену?

– Мне кажется, это ты должен нам сказать.

– Потребность в признании. Желание доказать самому себе, что ты на это способен. Стремление преодолеть застенчивость. Почувствовать себя живым. Осознать, что можешь держать аудиторию одним своим присутствием. Ощутить выброс адреналина.

– Что ж, – сказала Джина, – сказано от чистого сердца.

Лили опустилась на диван и положила ноги на журнальный столик. Она размышляла, прикусив губу.

– Извини, Юго, но все это банально, – сказала она. – Не думаю, что Страфа подтолкнул нас на этот путь ради такого примитивного вывода.

– А что, если он занялся этим ремеслом по традиции? – предположила Джина. – Например, пошел по стопам отца.

В ответ Юго хмыкнул:

– Я просмотрел его биографию, там нет ничего такого. Семья итальянских иммигрантов. Если бы его папаша был фокусником, пресса того времени непременно раскопала бы этот факт.

Глаза Лили блеснули.

– А что, если он занялся магией, чтобы побороть какие-то физические недостатки?

– Допустим. Но нам-то что это дает?

– Может, хотел что-то скрыть или компенсировать…

Лили внезапно воодушевилась собственной идеей. Она села по-турецки и продолжала:

– Представьте себе, что он мог бы сделать, если бы у него не хватало пальцев, или, скажем, была бы дырка в бедре, или что-то в этом роде. Никому об этом не известно, он притворяется нормальным, а на самом деле у него протез, в котором он может прятать какие-то предметы.