Лиза подняла взгляд и посмотрела прямо на него.

— Да. Я хотела бы, чтобы тебя здесь не было. И уж точно я бы не хотела, чтобы ты из-за этого бросил своих людей. Тех, кому ты нужен…

— Это просто бред какой-то.

Райн не выдержал и встал с дивана, пройдя несколько шагов. Руки трясло. Не только из-за того, что адреналин уже покинул кровь. Так ещё и эти слова… злили его.

— Знаешь, что?! — он резко повернулся к ней. — Ты не права.

— В чём?

— Да во всём, — отрезал Том. — Я, никого не бросал. Да! Это были мои люди. Я командовал ими. Я обучал их и тренировал. Мы вместе с ними прошли через такие мясорубки, что и представить страшно. Но не надо тут строить из меня какого-то незаменимого героя. Понятно?! Лиза, я…

Райн замолчал, чувствуя, что его начинает заносить. Пришлось пару раз глубоко вздохнуть, чтобы успокоится и продолжить.

— Знаешь, когда я получил твоё сообщение, то едва не сорвался с места. Вот настолько я близок был к тому, чтобы действительно всё бросить и полететь сюда, — Том даже показал, насколько, сведя вместе большой и указательный пальцы протеза. Через оставшееся между ними расстояние можно было разве что только волос провести. — Но я этого не сделал. Потому что не мог. В тот момент. На мне висела большая ответственность. Всё, как ты сказала. За моих людей. Мы только прошли через первый бой, а тут это. И, знаешь, что? Серебряков спросил у меня тоже самое. Почему?

Лиза молча смотрела на него, ожидая ответа.

— Потому, что ты права, — тем временем продолжил он. — Командовать ими — мой долг. И я делал это. Делал то, что должен. Старался выполнять свои обязанности, как можно лучше. Тренировал и обучал их. Гонял на учениях пока люди не начинали валиться от усталости и продолжал дальше. Но, знаешь, в чём правда? А? Как только отец рассказал мне о том, что планируется, я согласился без раздумий. Вообще не сомневался. Потому что это задание дало мне возможность сделать всё официально. Дало мне…

Райн вдруг запнулся на полуслове, оборвав сам себя. Все те мысли, которые он старался запихнуть как можно глубже, вдруг вырвались на волю. Только лишь когда он сам произнёс это, он вдруг действительно осознал, как звучали его слова.

Он ждал эту возможность.

Не бросился спасать её, как только узнал, что Лиза жива. Нет! Он выбрал ответственность, которая лежала на нём, даже несмотря на личные желания. Но, как только появился шанс… Том окончательно запутался. Не мог разобраться в собственных мыслях. Распутать этот противоречивый клубок, что свился в его голове. И не видел никакой надежды на это.

Но, была одна мысль, что золотой линией проходила сквозь него. Подобно указывающей путь сияющей нити, она не могла распутать это безумное нагромождение мыслей, но могла помочь пройти сквозь него к той единственной мысли, которая действительно была для него важна.

— Я не могу потерять тебя, Лиз, — тихо произнёс он. — Только не снова. Не после того, что случилось…

Он замолчал на несколько секунд, пытаясь подобрать слова. После случившегося с Ритой, он чувствовал себя столь же разбитым. Просто старался не показывать этого. В тот момент, после Второй битвы у Нормандии, гибели стольких товарищей, смерти Уинстона, она стала для него лучиком надежды на то, что нормальная жизнь всё ещё возможна.