Она даже не заметила, что начала едва ли не слово в слово повторять сказанное ему на Траствейне. Шан ходила из стороны в сторону и продолжала говорить. Возбуждение, вызванное подтверждением всех её научных теорий, заставляло руки дрожать. Пальцы так и тянулись к карману в поисках отсутствующих сигарет.

И, как и в прошлый раз, Риваль почувствовал, что начинает терять нить разговора.

— Я предположила, — продолжила Шан, — что если квантовые фазы волн двух источников излучения будут совпадать, а сами эти волны будут гасить друг друга, то исход может быть лишь один. Волна «настоящего» времени источника будет поглощать волну «настоящего» времени отправителя, а волна «запаздывающего» времени будет делать тоже самое, что приводит нас к коллапсу временной функции. Эффект будет «вневременным». А учитывая, что и источник, и отправитель объединены одинаковыми фазами этих волн, то транзакция будет происходить мгновенно. Вне зависимости от расстояния их разделяющего. То есть вообще! Расстояние более не будет играть никакой роли. Понимаешь? Это гребная телепортация. Мгновенное перемещение объекта, на которое не оказывает влияние расстояние! Не нужны будут гипердвигатели и долгие перелеты!

— Верно, — кивнула Рита, перенимая слово. — Вы полностью правы. Ну, или мы так думаем. Вот только чтобы дойти до этой теории нам потребовались десятилетия.

— То кольцо… Это то, что я думаю? — спросила Шан.

— Да. Наш собственный прототип. Врата Фазового Перехода. Их постройка почти завершена, но мы до сих пор не можем завершить алгоритм, который заставит их работать.

— У вас же есть эта станция? — Риваль ткнул пальцем в потолок. — Так в чём проблема? Разве у неё нет этой штуки?

— Есть. Но вспомните, что я вам говорила. Станция совершила перемещение в незаконченном состоянии. Установка разрушила сама себя в момент перехода. В этом, как мы думаем и кроется ответ на вопрос — что случилось с находящимися на борту станции Эллинами. Его нам подсказал эксперимент доктора Отиса на станции «Арфа». Помните, что произошло с персоналом станции?

Риваль помнил. Видел записи с камер наблюдения десантников участвовавших в спасательной операции на станции. На самом деле такие вещи сложно забыть. Картина того, как человеческая фигура распадается на мельчайшие частицы от прикосновения ещё долгое время появлялась в его мыслях в качестве кошмаров.

— Но какое отношение его работа имеет ко всей этой истории? — спросил он.

— Можете поставить тот отрывок, — обратилась Рита к голограмме.

Тот кивнул и махнул рукой в сторону. Сбоку от него сформировался голографический дисплей, на котором сразу же началось воспроизведение записи.

— Этот отрывок взят из записи, сделанной на мостике верденского крейсера «Анцио» в день аварии на станции «Арфа», пояснил Лаплас.

Но Блауман понял это и так. Узнал форму на людях на записи. Женщина с аккуратно убранными каштановыми волосами и высокий широкоплечий мужчина.

— Сэр… Здесь что-то странное.

Уинстон Мак’Найт, а это был именно он, оторвался от экрана, на который передавались данные со встроенных в шлемы десантников камер.