В голосе голограммы впервые промелькнуло что-то похожее на негодование или даже возмущение.

— Поверьте, мы прекрасно понимаем, что наши методы могут считаться жестокими и аморальными. Вы можете это принять или можете нас ненавидеть, — бесстрастно произнесло голографическое изображение Лапласа. — Это ничего не изменит. Мы, как делали то, что считали правильным, так и продолжим. Если потребуется убивать для того, чтобы наше начинание закончилось успехом, то значит люди будут умирать. Это не так уж сильно отличается от того, чем занимались вы и ваши люди в РУФ, мистер Блауман. Разве ваши агенты не устраняли неугодных?

— Это…

— Что? — перебила его голограмма. — Было вызвано необходимостью? Удобная отговорка. Вы шпионили. Крали информацию. Шантажировали других, чтобы её получить. Даже убивали, когда это соответствовало интересам вашей организации и государства. Скажите, мистер Блауман, вы знаете, сколько людей гибнет в мире каждый день?

— Нет, но…

— Их сотни тысяч. Миллионы. Всего за день умерло больше людей, чем погибло за всё время вашей войны с Рейнским протекторатом. Старость. Несчастные случаи. Убийство. Наркотики. Суицид. Голод. Болезни. Тысячи причин, что отнимают чужие жизни в чудовищных количествах. Мы, лишь одна из многих и даже не самая опасная. Нам не нужно ваше прощение. Лишь осознание факта, что мы не остановимся. Фонд Лапласа будет делать всё от него зависящее, чтобы выполнить свою миссию. Мы пойдём по трупам и перешагнем кровавые реки, если потребуется, но сделаем то, что должно. С вами или без вас. Такова реальность. И всё, что вы можете сделать — это принять её.

Блауман стоял, глядя на спокойное и бесстрастное голографическое изображение человека, что был уже давно мёртв.

Сказанные им слова безумным вихрем крутились в голове, окончательно выбивая его из равновесия. Это походило на встречу человека с разбушевавшейся стихией. Всё равно, что смотреть на цунами, волнами накатывающее на прибрежный городок. Ты прекрасно понимаешь, что сделать ничего не в состоянии. Тебе просто нечем остановить этот безумный вал, грозящий снести всё, что находится перед тобой и разрушить это без остатка. Патовая ситуация, в которой ты остаешься безучастным наблюдателем, не способным хоть как-то повлиять на происходящее.

Именно так сейчас чувствовал себя Риваль. Обычным наблюдателем. Ему дали возможность взглянуть на грядущую катастрофу и осознать её масштаб. И в тоже самое время он ненавидел того, кто скрывался за голографической маской больше всего на свете. Этот человек вызывал у него только ненависть просто потому, что его действия и мировоззрение в корне отличалось от тех, которых придерживался Риваль. Он вызывал отвращение.

Но, кое в чём он был прав.

Можно сколько угодно думать, что цунами не остановить. Можно принять этот факт и смириться с ним.

Хищные морские волны всё равно придут и разрушат всё, что стоит на берегу.

Но это совершенно не означало, что стоит опустить руки и принять смерть от беснующейся стихии. Люди будут сопротивляться. Будут сражаться. Просто потому, что такова их природа. Они станут защищать то, что принадлежит им. И даже если ты ненавидишь своего соседа, вы всё равно станете вместе таскать мешки с песком и стремится защитить свой маленький городок от грядущей катастрофы.

Он в это верил.