— Главное — пусть не мешают, — Мельников взглянул на часы. — Нам пора, Эдвард, я хочу успеть увидеть Гамаля.

— Вперед, друзья! Да поможет нам Всевышний! — постарался скрыть волнение Геллан и посмотрел на Глорию: — Я буду недалеко от Керима. В крайнем случае прибегну к помощи твоего подарка.

Глория взяла его под руку и тревожно сказала:

— Эдвард, дорогой, ты должен быть осторожным!

— Не волнуйся, я привык думать, прежде чем что-либо предпринять.

Мельников сделал прощальный жест рукой и отошел. Теперь он был во власти предстоящей операции. Возбуждение все больше охватывало его. Он чувствовал себя точно так же, как перед ответственной боевой операцией там, в Афганистане. Уже в который раз мысленно проигрывая предстоящие действия, капитан думал о солдатах. Они и здесь, в плену, признали его командиром, и он обязан сделать все, чтобы не допустить гибели хотя бы одного из них.

Метрах в трехстах от складов Полещук тронул Мельникова за руку:

— Впереди группа людей, вдруг не наши.

— Скорее всего наши. Я приказал группе Левченко дожидаться нас именно здесь.

— Давай на всякий случай я пойду чуть впереди.

— Хорошо, Володя, иди.

Полещук тенью двинулся вперед. Мельников щелкнул тумблером и привел прибор, который был у них один на двоих, в боевое положение.

Опасения оказались напрасными. Их действительно дожидалась группа сержанта Левченко. В темноте Мельников рассмотрел среди солдат Гамаля и сразу же подошел к нему:

— Как дела, друг?

— Все в порядке. Своих людей я расставил, как договорились. Но у меня есть вопрос.

— В чем дело?

— Виктор, я сегодня поставил у складов только своих верных людей. Когда начнут взрываться склады, они погибнут. Я хочу просить разрешить уйти вместе с ними.

Мельников задумался. Дело принимало неожиданный поворот. Надо бы посоветоваться с Гелланом, но времени уже нет. Капитан взглянул на часы: до начала операции ровно тридцать минут.

— Гамаль, а твои люди не сорвут нам операцию?

— Нет. Я их заберу за пять минут до взрыва и уведу с собой на запад, к горам. Завтра мы уже будем в Надоре. Там, в порту, нас встретит мой брат.

— Сколько у тебя человек?

— Со мной шестеро. Я специально взял только тех, кому верю.

«А что, — раздумывал Мельников, — если они благополучно уйдут, то Керим, узнав, что вся охрана сбежала, может решить, что взрыв — дело их рук, и не станет нас подозревать. Придется рискнуть, не подставлять же под удар друзей Гамаля».

— Хорошо. Запомни только: ровно за десять минут до взрыва ты уйдешь со своими людьми от складов.

— Спасибо, Виктор, — по голосу Гамаля можно было понять, что он улыбается, — я не сомневался, что ты не захочешь, чтобы хорошие люди погибли.

— Вперед, друзья! — скомандовал Мельников и первым двинулся к складам.

Левченко поравнялся с ним и протянул маленький сверток:

— Недавно приходил Панкевич. Его прислали Левин и Стрельцов. Он передал еще две радиомины.

— Это хорошо, — Мельников развернул сверток. — А где же пульт?

— Панкевич сказал, что они настроены на волну пульта, который у тебя.

— Прекрасно. Теперь мы точно сработаем на все сто!

Но неожиданности на этом не закончились.