Он взял с пола бутылку и открыл ее. Возможно, было не столь уж благоразумно пить алкоголь в такой момент, но ему хотелось выпить за свое прошлое, прежде чем оно окончательно скроется из виду. Ему пришло в голову, что, наверное, перед Примирением им с Паем доводилось пить за скорое наступление Золотого века. Интересно, сможет ли он вызвать этот момент в памяти и присоединить свое сегодняшнее желание к желаниям прошлого – еще один, самый последний раз? Он поднес бутылку к губам и, отхлебнув пива, услышал в противоположном конце комнаты смех Пая. Он посмотрел туда и увидел образ своего возлюбленного, тающий на глазах, – даже не со стаканом, а с целым графином в руке мистиф поднимал тост за будущее. Он протянул вперед руку с бутылкой, но мистиф таял слишком быстро. Прежде чем прошлое и будущее успели чокнуться, видение исчезло. Настало время действовать.

Возвратившийся Понедельник что-то возбужденно рассказывал внизу. Поставив бутылку на каминную полку, Миляга вышел на площадку, чтобы выяснить, по какому поводу стоит такой гвалт. Мальчик стоял в дверях и описывал Клему и Юдит загадочное состояние города. Он заявил, что никогда еще не видел такой странной субботней ночи. Улицы практически пусты; единственная штука, которая движется, – это светофоры.

– Во всяком случае, поездка будет легкой, – сказала Юдит.

– А мы куда-то едем?

Она объяснила ему, и он пришел в полный восторг.

– Мне нравится ездить за город, – сказал он. – Полная свобода, и никого не трахает, чем ты занят!

– Для начала, давай постараемся вернуться живыми, – сказала она. – Он на нас рассчитывает.

– Никаких проблем, – весело воскликнул Понедельник и обратился к Клему. – Слушай, присматривай за нашим Боссом, о'кей? Если что не так, всегда можно позвать Ирландца и остальных.

– А ты сказал им, где мы? – спросил Клем.

– Не бойся, они не завалятся сюда дрыхнуть, – сказал Понедельник. – Но я лично так понимаю: чем больше друзей, тем лучше. – Он повернулся к Юдит. – Я тебя жду, – сказал он и вышел на улицу.

– Мы не должны задержаться больше чем на два-три часа, – сказала Юдит Клему. – Береги себя. И его.

Она бросила взгляд наверх, но свечи внизу отбрасывали слишком слабый свет, и ей не удалось разглядеть Милягу. Только когда она вышла за дверь, и на улице раздался рев мотора, он обнаружил свое присутствие.

– Понедельник возвращался, – сказал Клем.

– Я слышал.

– Он побеспокоил тебя? Извини, пожалуйста.

– Нет-нет. Так и так я уже закончил.

– Такая жаркая ночь, – сказал Клем, глядя через открытую дверь на небо.

– Почему бы тебе немного не поспать? Я могу постоять на страже.

– Где эта твоя проклятая тварь?

– Его зовут Отдохни Немного, Клем, и он несет свою службу на втором этаже.

– Я не доверяю ему, Миляга.

– Он не причинит нам никакого вреда. Ступай ложись.

– Ты уже закончил с Паем?

– По-моему, я узнал все, что мог. Теперь я должен проверить остальной Синод.

– Как тебе это удастся?

– Я оставлю свое тело в комнате наверху и отправлюсь в путешествие.

– А это не опасно?

– У меня уже есть опыт. Но, конечно, пока я буду отсутствовать, тело мое будет уязвимо.

– Как только решишь отправиться, разбуди меня.