– Ин Ово... – выдохнула она, – почти достало нас...

Голень ее была изранена и кровоточила.

– ...Какая-то тварь... ей удалось меня укусить...

– Все в порядке, – сказал Миляга. – Главное, обе ноги на месте. Клем! Клем!

Он был уже в дверях, из-за его плеча выглядывал Понедельник.

– У нас есть чем это перевязать?

– Конечно! Я сейчас...

– Нет, – сказала Юдит. – Отведите меня вниз. Этот пол не должен быть залит кровью.

Клем и Миляга понесли Юдит к двери, а Понедельник остался утешать Хои-Поллои.

– Никогда не видела Ин Ово таким, – сказала она. – Они неистовствуют...

– Сартори там побывал, – сказал Миляга. – Набирал себе армию.

– Он их здорово расшевелил.

– Мы уж было потеряли надежду тебя дождаться, – сказал Клем.

Юдит подняла голову. Лицо ее было восковым от пережитого потрясения, а улыбка выглядела слишком неуверенной, чтобы назвать ее радостной. Но все-таки она улыбалась.

– Никогда не теряй надежду на вестника, – сказала она. – В особенности, когда у него хорошие вести.

* * *

До полуночи оставалось три часа и четыре минуты, и времени на разговоры не было, но Миляга хотел услышать от нее хотя бы краткое объяснение того, что заставило ее отправиться в Изорддеррекс. Ее уложили в комнате напротив входа, которая, благодаря набегам Понедельника, была снабжена подушками, запасами еды и даже стопкой журналов, и там, пока Клем бинтовал ее ногу, она постаралась вкратце изложить события, произошедшие с того момента, как она покинула Убежище.

Рассказ дался ей не так легко, и пару раз, когда она описывала Изорддеррекс, ей пришлось просто махнуть рукой и заявить, что нет таких слов, которые могли бы описать то, что она увидела и почувствовала. Миляга слушал, не перебивая, хотя, когда она рассказывала о том, как Ума Умагаммаги посетила Доминионы, проверяя, чисты ли помыслы Синода, лицо ее помрачнело.

Когда ее рассказ был окончен, он сказал:

– Я тоже был в Изорддеррексе. Надо признать, он действительно изменился.

– К лучшему, – сказала Юдит.

– Я не люблю руин, какими бы живописными они ни были, – возразил Миляга.

Юдит ничего не ответила, но наградила его холодным взглядом.

– А мы здесь в безопасности? – спросила Хои-Поллои, ни к кому в частности не обращаясь. – Так темно.

– Ясное дело, в безопасности, – сказал Понедельник, обнимая девушку за плечи. – Весь дом закупорили. Он ведь к нам не заберется, верно, Босс?

– Кто? – спросила Юдит.

– Сартори, – сказал Понедельник.

– А он где-нибудь поблизости?

Молчание Миляги послужило достаточно красноречивым ответом.

– И вы думаете, что несколько замков его удержат?

– А что, нет? – сказала Хои-Поллои.

– Если он захочет войти, его не удержит ничто, – сказала Юдит.

– Он не захочет, – ответил Миляга. – Когда начнется Примирение, через дом будет проходить поток силы... силы моего Отца...

Мысль об этом показалась Юдит настолько же неприятной, насколько, как рассчитывал Миляга, будет она неприятной и для Сартори, но ответ ее был тоньше, чем простое выражение отвращения.

– Он твой брат, – напомнила она ему.