– Тебя знают все, – сказал он нежно. – Даже те, кто тебя ни разу в жизни не видел.

Их поджидало много людей, которых она знала в лицо, и ей потребовалось около пяти минут, чтобы добраться к креслу у пылающего камина, в котором, обложенный подушками, сидел Тэйлор – король среди своих подданных. Она попыталась скрыть то потрясение, которое испытала, увидев его. Он утратил почти всю свою львиную гриву волос, а от лица остались кожа да кости. Глаза его, всегда бывшие самой выразительной чертой его внешности (одно из многих существовавших между ними сходств), теперь стали огромными, словно в последние дни своей жизни он хотел досыта насмотреться на мир. Он раскрыл навстречу ей свои объятия.

– Радость моя, – сказал он. – Обними меня. Извини, что я не встаю.

Она наклонилась и обняла его. Тело его было худым, как щепка, и холодным, несмотря на разведенный рядом огонь.

– Клем тебе принес пунш? – спросил он.

– Как раз иду, – сказал Клем.

– Тогда принеси мне еще водки, – сказал Тэйлор своим всегдашним повелительным тоном.

– Я думал, мы договорились... – начал было Клем.

– Я знаю, это вредно для меня. Но оставаться трезвым – еще вреднее.

– Это убьет тебя немедленно, – сказал Клем с откровенностью, которая шокировала Юдит. Но они с Тэйлором обменялись взглядами, исполненными обожающей ярости, и она поняла, что жестокость Клема является составной частью плана, который помогает им справляться с этой трагедией.

– Ну, как скажешь, – сказал Тейлор. – Я выпью апельсинового сока. Нет, назовем его «Дева Мария», раз уж у нас сегодня Рождество.[4]

– А я думала, у вас языческий праздник, – сказала Юдит, когда Клем отправился за напитками.

– Не понимаю, зачем христианам нужна Богоматерь, – сказал Тэйлор. – Получив ее, они не знают, что с ней делать. Подвигай стул, радость моя. Ходят слухи, что ты посещала дальние края.

– Так оно и было. Но в последний момент я вернулась. У меня в Нью-Йорке были кое-какие сложности.

– Чье сердце ты разбила на этот раз?

– Сложности заключались не в этом.

– Ну? – сказал он. – Старый сплетник готов выслушать своего лучшего информатора.

Это была его давнишняя шутка, и на губах у нее появилась улыбка, а за ней и вся та история, которую она твердо намеревалась хранить в тайне.

– Один человек пытался меня убить, – сказала она.

– Шутишь.

– Хотелось бы, чтоб это было так.

– Что случилось? – спросил он. – Давай, колись. В данный момент мне чрезвычайно приятно слушать рассказы о чужих несчастьях. И чем они ужаснее, тем лучше.

Она провела ладонью по костлявой руке Тэйлора.

– Сначала расскажи мне, как ты.

– Чувствую себя абсолютным идиотом, – сказал он. – Клем, конечно, просто чудо, но вся нежная любовь и забота в мире не способны вернуть мне здоровье. Были хорошие времена, были и плохие. В последнее время в основном плохие. Как моя матушка говорила, в этом мире я не жилец. – Он поднял взгляд. – А вот идет Святой Клемент, покровитель Подкладных Суден. Переменим тему. Клем, Юдит говорила тебе, что кто-то пытался ее убить?

– Нет. Где это случилось?

– В Манхеттене.

– Грабитель?

– Нет.

– Но ведь это не был кто-то из твоих знакомых? – сказал Тэйлор.

Рассказ был уже почти готов сорваться с ее уст, но она не была уверена, что ей действительно этого хочется.