Вот теперь – точно все.

– Курсант Шпилевой полет завершил! – оскалился он, салютуя тренеру, молча наблюдавшему за его действиями со второй кромки. Сегодня Артем провел в Небе больше четырех часов, но практически не устал.

– Завтра летаем? – осведомился он.

Артем ожидал утвердительного ответа, потому что предыдущие месяца два летал практически ежедневно, за несколькими редкими исключениями.

Однако ма Фидди медленно и, как Артему показалось, чуточку грустно покачал головой.

– Нет. Завтра не летаем.

– Почему? – удивился Артем и глянул на небо. Оно, как и почти всегда над этим миром, было чистым и безоблачным – лишь на горизонте в зенит поднимались, почти не разлохмачиваясь, два столба вулканических газов.

Подошли Тан и Дасти. Сегодня друзья-приятели были на редкость молчаливыми – обычно эта прекрасно летающая парочка весело вышучивала мелкие ошибки Артема, а Артем не менее весело огрызался. Но сегодня оба словно воды в рот набрали.

– Мне больше нечему тебя учить, а Тиом, – произнес ма Фидди серьезно и чуточку торжественно. – Теперь, чтобы лучше летать, тебе нужно просто летать. Чем больше, тем лучше. Нарабатывать опыт.

– Опа… – такого поворота Артем не ожидал.

Со дня, когда он впервые увидел ма Фидди и ошибочно принял его за хранителя, прошло больше полутора лет. Лист клана Верминио, на котором началось его обучение, давно расцепился с соседними и покинул полярные области Поднебесья, откочевал далеко к экватору. Около полугода назад четверка вольных его покинула – это оказался первый в практике Артема самостоятельный перелет с Листа на Лист, четвертый его полет с грузом и двадцать восьмой вообще. Тогда все прошло удачно.

Да и в целом, оглядываясь назад, Артем был вынужден признать, что самым худшим в его университетах были непроходящие синяки, когда в самом начале, месяце на втором-третьем тренер учил его приземляться между кромок и Артем внезапно обнаружил, что в траве часто прячутся выступающие из тела листа корни деревьев, а они довольно твердые.

Особенно когда рушишься на них с высоты нескольких метров с непослушными крыльями за плечами.

Тогда, на втором-третьем месяце, крылья были еще непослушными…

– С тебя прощальный пир! – ма Фидди улыбнулся. – Тан, что там с охотой?

– Косуля в лагере, – ухмыльнулся здоровяк. – Грибы тоже!

Тан заметно возмужал за время обучения Артема – стал чуть выше, раздался в плечах, и мышцы на его ручищах стали еще больше и рельефнее, хотя казалось куда уж больше и куда рельефнее.

– Елки-палки, – вырвалось у Артема.

– Что-что? – переспросил на этот раз только сказочник.

– Ничего, это по-русски, – вздохнул Артем. – Неожиданно как-то… Я думал, мне еще летать и летать.

– Тебе в любом случае еще летать и летать, – негромко сказал ма Фидди. – Помнишь, что я тебе твердил? Больше всего охотников бьется, когда они более-менее обучаются держаться в потоке и начинают считать себя мастерами. Ошибочно считать. Мастером возможно стать только через несколько лет, да и то не всякий взлетевший станет мастером.

– Я помню, – кивнул Артем. – И никогда этого не забуду.

– Мы просто решили – как это по-вашему? Совместить приятное с полезным? – заговорил сказочник. – Если ты еще не забыл, летать ты хотел научиться, чтобы пуститься на поиски капитанского бота. Не желаешь ли начать?

– Уже пора? – усомнился Артем.

– Фидди говорит – пора. Если он считает, что теперь тебе нужно просто летать, можешь быть уверен: так оно и есть. А в чем, собственно, состоит твой поиск? Заметили Лист, метнулись, обшарили.