Значит, с экватора Лист никуда не делся, так и дрейфовал в устойчивом воздушном потоке, повернувшись к ветру носом.

– Позволь-ка мне поглядеть, – попросил Фидди.

ва Тан послушно съехал с кромки на пузе.

– Давай, подсажу, – предложил он.

Тренер охотно воспользовался помощью охотника. В смотрелке он лежал минуты три; дважды бросал труху и изучал ветер, если Артем правильно истолковал его действия. Потом тоже съехал назад.

– Ну, чего, до полудня часа три с половиной. Предлагаю вот как: взлетаем, набираем высоты сколько получится, оттуда еще раз осматриваемся. Если замечаем Лист, идем к нему.

– А если несколько?

– Выбираем необитаемый, – пожал плечами ма Фидди. – Я помню. Тан, ты первый, потом а Тиом, потом ты, Дасти, ну и я замыкающим. Если понадобится переговорить, зависаем в потоке. Помнишь, а Тиом?

– Все помню! – бодро отозвался Артем.

Он и правда помнил все возможные сценарии – в зависимости от текущей обстановки. Групповые полеты подразумевают координацию действий, а перекрикиватся удобнее всего зависнув во встречном потоке, наподобие чаек.

Сначала на кромку поднялись Тан и Артем; их снарядили, помогая снизу.

Сказочнику потом поможет Фидди, а вот самому тренеру придется труднее всех: как влезет на кромку – и поднимать крылья самостоятельно, и прилаживать их, балансируя на середине хребта. Но ма Фидди, понятное дело, к такому был давно привычный – даже привычнее ло-охотников.

– Я готов, – сообщил Тан вскоре.

– Пошел! – скомандовал Фидди и здоровяк ловко скользнул в Небо.

Следить за ним было некогда – Артем как раз затягивал последнюю петлю. Вроде бы все у него было в порядке; ветер упруго толкался в крылья, но Артем заранее развернул их так, чтобы набегающий поток прижимал его к кромке.

– а Тиом, готов?

– Готов, тренер!

– Давай за Таном! Все делай как он, только близко не подбирайся, чтоб не затеняться.

– Помню, помню!

Артем заученно приподнял переднюю кромку крыльев и шагнул в пропасть, но не упал, а плавно заскользил прочь от Листа.

Мир распахнулся перед ним во всю ширь.

Буро-зеленая громада Листа осталась позади и вверху, а внизу от горизонта до горизонта раскинулся пронзительно-синий экваториальный океан. По-своему он был красив, но уж очень однообразен – Артем считал, что сушей любоваться не в пример интереснее. Поэтому он быстро отвлекся, нашел взглядом Тана, убедился, что приятель оседлал восходящий поток и теперь набирает высоту, прикинул как удобнее сделать то же самое и подвернул в его сторону.

Крылья слушались беспрекословно.

Во время первых полетов Артем по сторонам особо не глядел – оставался собранным и настороженным, но постепенно автоматизм нарабатывался и многие вещи он научился делать машинально, специально на них не сосредотачиваясь, а сам мог отвлечься на созерцание какой-нибудь летающей зверушки (попадались настоящие диковинки, Артем даже жалел, что он не биолог) или облака необычных очертаний. Вот и сейчас он только начал набирать высоту вслед за Таном, а сам вовсю оглядывался – нет ли в поле зрения Листов где-нибудь вдалеке. Листов Артем не заметил, зато рассмотрел стартовавших тренера и сказочника. ва Дасти летел последним, хотя должен был стартовать третьим. Над головой его торчал зачехленный гриф гитары, принайтованной поверх клыльев.

Спираль они накручивали добрых полчаса и успели набрать около километра.

Артем уже как-то отмечал, что совершенно не страдает в Поднебесье от эффекта высокогорья. Листы обычно держались в совершенно определенных атмосферных слоях, не опускаясь ниже полутора километров и не поднимаясь выше пяти. Ну ладно, давление на этой планете могло быть чуть выше земного, так что на условных трех-четырех километрах Поднебесья человек чувствует себя как на уровне моря Земли или чуть выше.