ма Цоррен протянул руку в сторону высокого наемника, разжал кулак и что-то уронил на циновку рядом с пустой долбленкой.

Наемник, не шелохнувшись, поглядел сначала вниз, на циновку перед собой, потом на ма Цоррена. Второй, седой, чуть наклонился к товарищу и, вытягивая шею, тоже принялся вглядываться.

Некоторое время все молчали; потом высокий взял с циновки деревянную ложку и ее рукояткой аккуратно поддел демонстрируемый предмет. Сразу стало понятно, что это тонкий сыромятный ремешок и прикрепленный к нему небольшой медальон в виде пятиконечной звезды. Звезда была несимметричной – лучи разной длины и углы между лучами тоже разные.

Осмотрев медальон с обеих сторон, высокий вопросительно уставился на ма Цоррена, поскольку не сомневался: последует какое-то дополнителное объяснение. Почему-то же старейшины решили, что эта вещь заинтересует наемников?

– Остальные гонцы носили такие же. Не в точности, но похожие – звездочки на ремешках. Поверх одежд.

Если высокий и сделал какие-то выводы из этой информации, он это никак не показал. Поглазел немного на медальон и вернул его на циновку. Вместе с ложкой.

– Над каким местом Низа гонцы высадились на ваш Лист? – внезапно спросил седой.

Вопрос, как показалось старейшинам, резко уводил разговор в сторону, но высокий наемник, явный лидер в паре, напарника не одернул.

Напротив, он с интересом посмотрел на ма Цоррена – ждал, что же тот ответит.

– Это произошло как раз над заливом Двух Зубров. Ближе к северному берегу.

– То есть, недалеко, – хмыкнул седой. – Это хорошо. А как давно они к вам пожаловали?

– Дней сорок назад, – ответил ма Цоррен. – Чуть больше. Сорок пять, наверное.

– Сорок семь, кхе-кхе… – уточнил ло Буши.

Залив Двух Зубров располагался в северном полушарии, причем ближе к полюсу, чем к экватору. А над всем севером сейчас хозяйничала зима – стало быть, дни короткие, ночи чуть не вчетверо длиннее. Листы сильно охлаждались за ночь и спускались иногда даже ниже километра.

Во время южной зимы приполярные области северного полушария надолго оставались вообще без солнца, поэтому вся живность и все Листы Поднебесья заблаговременно откочевывали ближе к экватору. В широтах залива Двух Зубров долгая ночь, к счастью, не наступала, но в общем и целом зимой тут становилось пусто – Листов совсем мало, планктона почти нет, а значит и остальная паряще-летающая фауна старается убраться туда, где дни теплее и продолжительнее. Даже внизу зимней порой становилось спокойнее – затихали извержения, унимались гейзеры и вулканы.

Все это заметно облегчало задачу наемников по поиску торговцев железом. По большому счету, главное, что им предстояло выяснить – привязаны ли торговцы к какому-либо Листу или свободно кочуют в своей корзине по Поднебесью. С учетом времени года привязка к Листу выглядела намного более вероятной. Но как найти нужный Лист, даже если их тут совсем немного? Как понять, что Лист именно нужный?

Если бы клан логвита Тимма знал ответы на эти вопросы, вряд ли бы они стали обращаться к наемникам, постарались бы справиться своими силами. А так пришлось пускать призывные дымы. По Поднебесью информация разпространяется быстро – особенно слухи. Наемники заявились уже на седьмой день.

– Вы что-то говорили об оружии заложника, – напомнил высокий.

Логвит кивнул и выразительно взглянул на одного из охотников – на ло Гина. Тот немедленно поставил чашу и ловко встал на ноги прямо из сидячего положения. Отлучился он меньше чем на пол-минуты, да и то из полости не выходил – покопался у входа и вернулся к циновке со свертком в руках.

– Вот, – сказал он, приседая.