Пахло убойно, у Мансура непроизвольно заурчало в животе.

Наемники переглянулись. Мансур, не убирая меча, подошел вплотную, принял миску и принюхался. В животе заурчало еще сильнее. Старик тем временем наполнил вторую миску и протянул Биго. Молча. И не глядя на визитеров.

Мансур вопросительно зыркнул на Биго. Тот пожал плечами, взял миску и сел на бревно у костра, скрестив перед собой ноги. Меч он не стал прятать в притороченные к бедру ножны, положил рядом с собой на усыпанное старой сухой хвоей тело Листа.

Себе старик тоже насыпал, в точно такую же долбленку. Присел на другое бревно, рядом с лункой, и только после этого посмотрел сначала на Мансура, потом на Биго. Внимательно посмотрел, оценивающе, с легким прищуром, от которого кому-нибудь впечатлительному могло стать неуютно. Но наемников трудно было напугать, особенно одним лишь взглядом. Единственное, что оба вынесли для себя из этого взгляда, это четкое понимание: старик их тоже не боится. Ни на вот столечко.

Мансур колебаться не стал: вынул из-за голенища ложку, вытер о рукав и принялся уплетать густую мясную похлебку – именно этим наемников угостили. Биго дождался, пока хотя бы немного съест хозяин и только после этого погрузил свою ложку в варево.

Ели молча; Мансур – как всегда торопливо, словно боялся, что пищу у него отнимут. Старик – степенно и с явным удовольствием от процесса.

Биго – сдержанно, но тоже с удовольствием: похлебка была очень вкусной, густой и сдобренной какими-то незнакомыми специями.

– А как у нас с добавочкой? – поинтересовался Мансур после того, как выскоблил довольно объемистую миску почти досуха.

Старик молча отставил свою порцию, взял посудину Мансура, наполнил ее вновь и вопросительно обернулся к Биго.

– Не откажусь, – сказал тот, хотя его долбленка еще не опорожнилась.

Себе старик добавлять не стал.

От внимания Биго не ускользнуло, что еды в костровой лунке, даже после двух добавок наемникам, оставалось достаточно еще на нескольких человек.

Мансур и со второй порцией расправился быстро. Доел, полирнул ложку листом лопуха – не совать же грязную и жирную назад за голенище.

Миску вытирать не стал, уронил на траву у ног, и дело с концом. В этом был он весь – типичный наемник, который задаром и пальцем не шевельнет. Благодарить хозяина он тоже не стал.

– А что, старик, – с ленцой поинтересовался Мансур вместо этого. – Давно ли тебя из клана выперли?

Биго даже жевать перестал – ответ хозяина очень его интересовал.

Обычно в подобных ситуациях одиночки перед двумя дюжими наемниками начинали суетиться, тараторить, лебезить даже. Но сейчас ничего подобного не произошло.

– Тебе-то какая печаль? – холодно ответил дед. Голос у него был неожиданно звучный и густой, хотя и не такой басистый, как у Мансура.

Седой наемник удивленно приподнял брови и приоткрыл рот – он явно ожидал совсем иного ответа. Биго мельком подумал, что надо бы вмешаться и напарника осадить: нечего сразу затевать бучу, полезнее сначала побольше выспросить. И еще прикинул: раз старик не испугался, значит надеется на какую-то защиту. Значит, где-то рядом есть еще люди, верные ему – что, кстати, хорошо увязывалось с количеством приготовленной похлебки.

Вариант, при котором старик постоял бы за себя сам, Биго счел невозможным.

Мансур стрельнул взглядом на Биго и сообразил: набрасываться на старика пока рано. Поэтому он набычился и промолчал – предоставил действовать более смышленому напарнику.

– Что за люди живут на твоем Листе? – нейтральным тоном поинтересовался Биго.

– Люди? – переспросил старик.

Биго напоказ вздохнул и выразительно поглядел на почти полную лунку похлебки. Сейчас она была прикрыта листьями, но то, что варева там без малого до краев, Биго прекрасно помнил.